Глория

В «Глории» муза Кассаветеса и его жена Джина Роулендс играет свою самую прославленную роль, это апофеоз признания ее актерских способностей, и хотя роли в «Лицах», «Женщине не в себе», «Премьере» и «Потоках любви» объемнее и глубже, именно ее исполнение, мне думается, оказало решающее влияние не Венецианское жюри в 1980 году и вручение фильму главной премии. Это подлинно феминистское кино о женщине, бросающей вызов всему остальному миру, и вместе с тем вдохновенная притча о том, что женщина – прежде всего мать, и лишь потом жена и любовница. Помню, один знакомый синефил сетовал на компромиссность «Глории» в фильмографии Кассаветеса (тогда мы с ним еще не видели «Запоздалый блюз» и «Ребенок ждет»). Сейчас, пересматривая эту ленту во второй раз, заметил ее вдохновенный лиризм, замечательную музыку и много других достоинств, перевешивающих ее откровенную коммерческую ориентированность. Однако, именно игра Роулендс – здесь силовая точка, без которой фильм рассыпается (не спас бы его и замечательный ребенок, отыгрывающий в дуэте с актрисой просто замечательно). Отсидевшая в тюрьме героиня – настоящая баба «с яйцами», не боящаяся ничего, ее предыстории мы не знаем кроме как по намекам и случайно оброненным фразам, ее стальной характер раскрывается по ходу сюжета. Мальчик-пуэрториканец – не просто ребенок, но и живая карикатура на мужчин и их псевдокрутость: им нужна забота сильной женщины, материнская опека, хотя они и мнят часто в своих объектах любви не матерей, а девушек. Именно демаркационная линия между реальной крутостью и понтами – магнит фильма, заставляющий смотреть его с упоением и спустя четверть века. Кассаветесу надо было очень любить Джину, как актрису и женщину, чтобы придумать для нее такую роль. Помню тот же синефил, посмотревший впервые «Женщину не в себе» и «Премьеру», сказал, что Джина Роулендс «табуретку сыграет». Даже если такие роли во вроде бы криминальном кино так потрясают своей исполнительской отточенностью и изящной балансировкой между клише жанра, то каковы же ее роли в полностью авторских проектах?! Роулендс – одна из величайших актрис в истории кино, это было заметно еще в «Ребенок ждет», где она в двух-трех эпизодах затмевала Ланкастера и Гарланд. Но сколь же великой надо быть, чтобы даже внутри феминистского клише сделать образ настолько живым и зримым, что он вырастает в архетип?! Стоит ли отмечать, что никакая Шарон Стоун в стыдном для Сидни Люмета ремейке «Глории» и рядом не стоит. Этот фильм Кассаветеса с его крепким линейным сюжетом, на мой вкус, куда удачнее «Убийства китайского букмекера», где Газзара то и дело разрывается между сальной мимикой и подлинным драматизмом. Роль в «Глории» Роулендс лепит как скульптуру мастер – без швов, из единого цельного куска, даже когда она стреляет в мужчин или просто грозит им оружием, то делает это без супервуменских понтов. Веришь, что ее героиня реально крута, и не как человек со сверхспособностями (не как какая-нибудь Чудо-женщина), а как воплощенная Медея, которая не в силах бороться со своим материнским инстинктом, потому отрицает саму себя в каждой сцене. Сама же Роулендс, мне представляется, никогда бы не сыграла подобную роль, если бы сама не была матерью троих детей. Великая в профессии и в жизни, она могла все даже тогда, когда роль была не центральной, и ей приходилось уживаться с другими исполнителями в одном кадре. Живой пример такого подхода – «Лица» и «Потоки любви».

Фильм Джона Кассаветиса «Глория» (1980) — был в советском кинопрокате, это не простой криминальный триллер. Это тонкое психологическое кино о двух одиночествах, оказавшихся рядом — и о том, как один маленький мальчик и одна уставшая женщина учатся доверять жизни, себе и друг другу. С первых минут Глория кажется чужой: отстраненная, сдержанная, резкая. Её голос, походка, взгляд — всё говорит: не подходи. Она — бывшая подруга мафиози, которая много чего повидала и выжила благодаря тому, что не давала слабину. У неё нет желания заботиться, нет нужды быть кому-то близкой. Но когда ей в руки буквально «вталкивают» шестилетнего Фила — сына соседа, которого вот-вот убьют мафиози, — она оказывается перед выбором: остаться в стороне или взять на себя ответственность. На психологическом уровне это поворотный момент. Внутренне она говорит себе: «Я не обязана».«Это не моя жизнь». «Мне не нужен чужой ребенок» Но по мере того, как ситуация становится всё опаснее, она всё больше вступает в контакт не только с ребенком — но и со своей способностью быть живой, заботливой, связанной. Её агрессия — щит. Цинизм — страх. Грубость — след одиночества. И под всем этим оказывается женщина, которая может любить. Не как «мать года», а как человек, уставший быть чужим даже себе. Глория — архетип женщины, которая всю жизнь училась быть сильной, но не умела быть близкой. И теперь её защищённость ломается не насилием, а доверием. Маленьким, неуклюжим, как шаги ребёнка по лестнице. Фил — ребёнок, которого не по возрасту рано столкнули с утратой и опасностью. Он теряет родителей, дом, ориентиры. И единственное, за что он может уцепиться — это Глория. Сначала он боится её. Потом цепляется за неё. Потом доверяет. Потом начинает вызывать её на контакт. Он проверяет её: «Ты уйдёшь?» «Ты меня бросишь?» «Ты меня защитишь?»«Ты станешь моей мамой?» И каждый ее выбор — быть рядом, не сдать его, говорить с ним, держать его за руку — это кирпичик в фундамент его новой безопасности. Он учится доверять не идеальной фигуре, а настоящей: живой, ругающейся, уставшей женщине. Психологически это история о привязанности, которая создается в кризисе, но работает по законам заботы. Он не знает, как жить, она не знает, как быть нужной — и в этой незнании они создают связь. «Глория» — фильм о выборе. О взрослении. О внутреннем перевороте. Это не история про «добрую женщину, которая спасает ребёнка». Это история о том, как встреча с другим человеком — даже случайная — может открыть в нас то, что мы в себе даже не подозревали.. Режиссёр Джон Кассаветис, известный своей любовью к глубоким характерам и «живой» актёрской игре, снял фильм, где почти всё построено на взглядах, жестах, напряжении. Джина Роулендс получила Кубок Вольпи на Венецианском кинофестивале за эту роль — и абсолютно заслуженно. Её героиня одновременно пугающая и трогательная, отталкивающая и невероятно живая. 9 из 10 Почему стоит смотреть: Гениальная актриса Джина Роулендс создает сложный и живой образ женщины, которая не хочет быть героиней — но становится ей. Фильм сочетает жанровую динамику (побег, мафия, оружие, убийства) с глубокой психологической трансформацией. Джон Кассаветис работает точно и бережно: без клише, с вниманием к деталям и к внутренней жизни героев. Это редкий случай, когда женская сила показана не только как супергероизм, но и как выбор оставаться рядом с беззащитным ребенком.. Фильм устоял во времени — он смотрится современно, особенно на фоне разговоров о женской независимости и эмоциональной зрелости. Ребенок в кадре иногда кажется не по возрасту взрослым, но это подчеркивает, насколько он рано повзрослел.