Поздняя встреча

Случайно наткнулся на чью-то рекомендацию в сети с описанием сюжета. Заинтересовался. «Ты у меня одна», но скорее/исключительно по морально-этическим соображениям – это любопытно. К тому же первый на моей памяти фильм с Л. Луппиан – хоть взглянуть на истинную Констанцию. Да и хронометраж чисто символический – в любой график просмотр встроить можно. В общем, не откладывая в долгий ящик, нашел и включил. Что могу сказать… Идея мне понравилась. Вот это вот «Уходи! – … – Постой! – ?!. – М-да, уходи» (с) – «Очень неплохо!» (с) Но в целом если брать фильм как историю зародившейся, но не поддержанной любви, он скорее не удался. С режиссерской точки зрения в первую очередь, если, конечно, я правильно понимаю «зоны ответственности». Судите сами. Завязка. Слишком стремительно. То, что годится для стандартного (Это важно! Потому что в сколь-либо качественном темп в обязательном порядке замедляется – героям требуется время на сближение) американского ромкома, не годится для советской (в самом хорошем смысле слова) мелодрамы. Тем более с учетом вводных данных – а я напомню, что главный герой женат, о чем режиссер почему-то не спешит сообщить зрителю. Обменяться парой реплик, столкнувшись у занятного объявления – это одно, а «Покажу вам свой Ленинград» – как ни крути, совсем иное. Тут не только химия, вспышка, молния и пр. нужны – здесь, прежде всего, нужны внутренние предпосылки для поиска, настройка на правильную волну, если так можно выразиться, пусть даже не вполне осознанная. Но, увы, нам этого не показывают, хотя пары-тройки минут или нескольких переставленных при монтаже «кубиков» хватило бы. Дальше. Новые общие знакомые. Боксер?! Зачем он здесь? Даже не так. Откуда он в принципе мог взяться? Как там в «Варианте «Омега»? Барон фон Шлоссер и палач Маггиль?! Оксюморон! А Басалаев? Причем подчеркнуто по фамилии даже спустя n (сколько кстати? Точная цифра прозвучала по итогу – я пропустил?) лет, несмотря на явную взаимную симпатию. В общем, странный эпизод. Цель? Разрыв с прошлой жизнью? Но… Стандартный в таких случаях вопрос: «Как вообще могли начаться эти переговоры?!» (с) Но самое слабое – это семья главного героя. Ну вот вообще мрак… Сыграно отвратительно (как тут не вспомнить М. Неелову в схожих «декорациях»), ничего не разъяснено – один эффектный эпизод и… «Жили они долго и счастливо». Видимо. Или не жили? Или не долго и (или) не счастливо? Я не хочу гадать! Мне нужна мотивация! Финал хорош – этого не отнять. В меру суровый, не переслащенный – жизненный, одним словом. Но общее послевкусие – обида. Досада. Насколько грамотнее, пронзительнее можно было преподнести историю целиком! Чтобы прощальный взгляд (а там скорее устремление даже, порыв) Л. Луппиан в аэропорту не был единственным «лучом света в темном царстве». Но… Нет. Поэтому только 5 из 10

Теплая и лиричная картина Владимира Шределя приглашает нас совершить короткое путешествие по Ленинграду семидесятых в компании Алексея Баталова и Ларисы Луппиан, то есть, конечно же инженера по катапультам Сергея Гущина и актрисы Наташи. Фильм интеллигентен, прямо как Баталов в твидовом пиджаке, если бы самому Ленинграду пришла вдруг фантазия принять человеческий облик, лучшего он ей-ей не нашёл бы. Инженер Гущин, впрочем, по сюжету не ленинградец. И не москвич, хотя в сценарии было именно так, но понадобилось, видимо, сломать извечный мотив противостояния двух столиц, которому не место в такой лирической истории. Может поэтому из перспективной, но скучной московской шарашки создатели фильма перенесли катапультных дел мастера на романтичный и диковатый Урал. Поближе к Медной горе. Но трогательная любовь к каменным цветам петербуржской неоклассики и к вполне живой молодой актрисе все-таки не перевешивают чувства долга и прочих скучных чувств, которыми должен быть наделён советский инженер-фронтовик. По-крайней мере, в кино. Что же ты, Гущин, спрашивают зрительницы картины? Почему отказался от своего полёта в неведомое? Неужели испугался, что судьба может выстрелить тобой сильнее, чем из катапульты, в которой всё просчитано, и все расчеты вроде бы верные, но может и убить на 21 испытании. А зрители-мужчины отводят глаза что то, бормоча про долги и грехи наши тяжкие. «Серьезный и грустный человек, случайно попавший в страну лжечудес», как характеризует его Наташа в литературном сценарии. Дуракам счастье, говорит народ. Люди от счастья глупеют, интеллигентно утверждают сами герои картины. Впрочем, если и когда в вашей собственной жизни случится вдруг эта поздняя встреча, вы можете просто вспомнить дуэт Луппиан и Баталова, вспомнить наполненные светом улицы Ленинграда, кажущийся нелогичным финал… и поступить по-своему.