Эйнштейн и Эддингтон

'Во Вселенной существуют свои законы, свой порядок, всё подчиняется одной силе - гравитации. На всё есть причина. Разве это не прекрасно? Ньютон описал, как действует гравитация и объяснил почему. И он не ошибался. Но его кое-что беспокоило, потому что гравитацию нельзя потрогать, нельзя увидеть. И Ньютон пытался это понять, его одолевали сомнения. А потом он нашёл ответ. Каково же логичное объяснение? Бог... Божья воля. Ньютон всё прекрасно описал, но и для Бог он оставил место.' Это не бедная, но и не слишком богатая постановка. Наука всегда как ребёнок. Вот она что-то узнаёт и считает себя умной, но пройдёт пять сек, как она застопорится, не разумея как объяснить следующую загадку, превратится снова в ребёнка, верующего в чудеса. Вера в науку и вера в чудеса неразрывны - это Альфа и Омега научного прогресса. Практики всегда основываются на фактах. Теоретики же не ограничены ничем. Они могут использовать всё что угодно в угоду доказательства своих теорий. А ещё наука вне границ, политики и войн, как это показано в нашем фильме. В эпоху холодной войны впечатляющим было решение двух стран строить вместе какие-то космические программы, стыковать свои корабли в космосе. Даже сейчас наши соотечественники пока что продолжают летать в космос с американской земли, на американских кораблях несмотря на конфронтацию в политической плоскости меж двух стран. В нашей истории есть двое учёных в двух странах, которые состоят в войне по отношению друг к другу, но учёным это не помеха. Наука их объединяет. Наука за мир, как сказали бы хиппи какие-нибудь. Не сказать, что я был фанатом науки когда-либо - она слишком тяжела для моего понимания (аналогично, духовные поиски тяжелы для многих учёных). Бог проще, так как Он сумел-таки в одной, хотя и большой книге, изложить буквально всё и доступным языком. А вот учёные за многие века и даже тысячелетия наклепали столько книг... и каждая толще другой, и каждая пытается доказать, что она правее предыдущих. Ну да: учёные тоже ведут войны, но иного характера: они доказывают свою правоту другим учёным, используя теоретизированные и практические доказательства. 'Судя по всему, Альберт Эйнштейн не собирался представлять свою работу учёному сообществу, даже математические обозначения он использует свои собственные. Откровенно говоря, он словно на другом языке пишет. Но кое-что мне удалось расшифровать. Он считает, что скорость времени во Вселенной может меняться в зависимости от скорости вашего движения: чем быстрее вы движетесь, тем медленнее идёт время.' Или учёные всегда правы, просто каждые последующими за ними люди науки вносят поправки, корректировки в общеизвестные формулы, когда те перестают работать в новой для себя среде. Например, одни догмы неплохи для объяснения различных процессов на Земле, но не подходят для схожих в Солнечной системе, возможно, и то, что работает для объяснения взаимодействия планет рядом с нашей, не так точно определит движение тел в остальной Галактике, а то, что подходило для математического объяснения нашей гравитационно связанной системы из звёзд, звёздных скоплений, межзвёздного газа и пыли, тёмной материи, планет... уже не подойдёт для объяснения взаимодействия общей своры Галактик, а ведь эта компашка может быть частью ещё большей системы, которую мы пока не видим, не видим общей картины ещё большего масштаба. Да и зачем оно нам вообще сдалось, когда мы ещё и Марс не освоили даже, да Маск? В итоге, если вы скажете, что учёные занимаются ерундой и лучше бы картошку вам копали, то будете правы. И если вы скажите, что они молодцы - тоже недалеки будете от истины. Если отметите, что они против Бога - отчасти и это правда. Уточните, что они подтверждают, что Бог есть - и тут истину обнаружите. В остальном Эйнштейн в нашем кино прелюбодей. А Эддингтон испытывает какие-то непонятные чувства к мужчине, то есть он чувственный какой-то, но и квакер (что бы это ни значило). Есть ещё тема с поручительством: если ты что-то открыл, то за тебя обязательно должен был поручиться (и подтвердить твои высказывания) человек от науки с именем.

Фильм, рождённый, чтобы напомнить обывателю, кем был Артур Эддингтон, а в качестве идеи выбравший пацифизм и международное сотрудничество – заведомо вызывает уважение. Его призыв не распространять политические конфликты на другие сферы жизни поистине благороден, но британский запрет на связи с немецкими исследователями не кажется капризом, когда научная машина врага рука об руку трудится с машиной военной. Это сотрудничество послужило основой для самой жестокой на тот момент войны со сражениями-мясорубками и химическим оружием. В фильме точно показан исторический момент, когда наука становится основой военного потенциала любой страны, выведя простую и действенную формулу: кто владеет технологией, тот побеждает в войнах. Тем приятнее, что письма Эддингтона и Эйнштейна пробивали железные занавесы, пересекали минные поля и привели в итоге к знаковому открытию. Главная проблема картины – на стержень посыла о войне, предрассудках и зарождавшемся глобализме, создатели не нарастили качественную драму с увлекательным сюжетом и многогранными персонажами. Реализация подкачала – фильм выглядит как рафинированная документалка от BBC, без всех тех деталей, делающих её научно-популярной. Может, цель картины – подтолкнуть зрителя к самостоятельным изысканиям на поприще истории и физики, но поверхностное освещение тематики – не лучшая мотивация. Нужно уметь отвечать хотя бы на простые вопросы, которые могут возникать у зрителя при просмотре, в то время как фильм об учёных непозволительно редко обращается к науке, а когда обращается, делает это походя, намеренно упрощая термины и их суть. Ориентир на широкую тв-аудиторию напоминает, что можно закрыть глаза на такую халатность, но лента, в которой Общая теория относительности предстаёт как преемница законов Ньютона и вызов гегемонии британской науки, следовало бы уточнить, какая такая осадная башня взяла неприступную доселе крепость классической механики. Тем удивительнее, что тот же режиссёр с той же командой снял четырьмя годами ранее разносторонний тв-байопик о Стивене Хокинге, в котором наука не сиротливо стояла в стороне, а была грамотно и художественно вписана в сценарий. И хотя упор в нём тоже делался на биографические подробности, однако в главном герое был отчётливо виден учёный, а уже потом сын, любовник и вообще человек с тяжёлой судьбой. А здесь Эйнштейн в первую очередь муж, любовник, пацифист и лишь потом только физик. Получается, что создатели живописали о любовных симпатиях Артура и Альберта, а представить их как настоящих учёных почему-то не удосужились. То ли два героя вместо одного помешали вылепить столь же многогранных персонажей, каким у них получился Хокинг, то ли желание сделать новый фильм лучше и эмоциональнее прежнего, однако результат налицо: за первым слоем сюжета - пустота. Собрав под свои знамёна именитых британских актёров, фильм не поставил перед ними достойную задачу. Дэвид Теннант старательно играет интеллигента, но поскольку большего сценарий не требует, охарактеризовать его актёрскую игру как-то ещё не получится. Энди Сёркис естественен в роли молодого Эйнштейна, далёкого от стереотипного образа мудрого, эксцентричного дедушки с растрёпанной седой шевелюрой. Всё, что есть в распоряжении обоих актёров – пацифистские принципы персонажей и недокрученные любовные истории, что занимают немало времени, но сути или выводов не несут. Их образы лишены глубины и всякой изменчивости. Герои с самого начала представлены как состоявшиеся личности, а событие, которое могло подтолкнуть их к росту, резюмирует ленту. Выходит, это пересказ истории, щипцами выдранной из биографии великих физиков, имеющей вне общей исторической и научной канвы низкую ценность. Самым запоминающимся художественным приёмом, в силу своего одиночества, стали часы Эддингтона, что с каждой последующей сценой приближались к полудню, подобно тому, как физика приближалась к становлению Теории относительности. И в момент солнечного затмения они-таки переступили полдень, а человечество – границу новой эпохи. Было бы в картине больше такой красоты, иносказательности и глубины, она стала бы умнее и элегантнее, однако многочисленные упрощения и сюжетная бедность портят впечатление от тех удачных сторон, которыми картина и так не слишком богата.