Икс-Икс-Игрек

Укрывшаяся от мира в прибрежном уругвайском поселке семья встречает гостей из Буэнос-Айреса. Взрослые замалчивают истинные причины поездки пустотой вежливых разговоров, пока юная хозяйка дома Алекс не тратит времени даром, предлагая новому знакомому, 16-летнему Альваро, с ней переспать. Неторопливо погружая зрителя в омут своей драмы, аргентинка Лусия Пуэнсо усыпляет бдительность банальной, на первый взгляд, завязкой о влюбленности двух некрасивых угрюмых подростков. А затем без предупреждения уводит историю в крутое пике, ведь ему нравятся мальчики, а ей посчастливилось родиться с признаками обоих полов. Переплетая страхи, недосказанность, мифологические отсылки и выводя в название шифр заболевания, не имеющего отношения к состоянию героини, автор выводит трагичную формулу жизни интерсексуального человека. «Икс-Икс-Игрек» происходит в иной, инфернальной действительности, где вечную ночь освещает палящее южное солнце, тяжелые тучи нависли в ожидании вечно близящейся, но ненаступающей грозы, а по земле стелются сумрачные тени. Шорохи, шепоты, шипящие завывания ветра над промозглым океаном заменяют музыку, конкретную географию местности вытесняет призрачное безвременье где-то на краю земли. Окрашенная в холодные тона история напоминает кровавую средневековую сказку без счастливого конца, где путь героев пролегает по костям, которыми уставлен дом отца Алекс, биолога. Главная героиня - не прекрасная принцесса, а жуткая химера, Альваро - не принц, а нищий, обделенный любовью бесталанный сын талантливого отца, творящего чудеса на операционном столе. Родившиеся не там и не теми подростки оказываются обречены на самоотрицание, изоляцию и ненависть к себе, в случае Алекс сублимированной в мрачных путаных рисунках, страшном комиксе об уродстве. Звучащий как архаичное ругательство диагноз «гермафродит» лишает шанса принять и полюбить себя, предопределяя девочке роль пугала для суеверных, будто сошедших со страниц злой сказки, детей и взрослых. С такими, как Алекс, не случается детство, и попытки радоваться жизни отравляют обида и отверженность, многократно усиленные непредвиденным предательством единственного друга. Вынесенный генетикой приговор обрекает с самого рождения вести борьбу за свое будущее, тянуть неподъемную ношу, которую невозможно разделить с кем-либо. Отец девочки, защищающий редкие виды от исчезновения, попытался уберечь и свою дочь, укрыв от любопытных глаз и предоставив возможность в осознанном возрасте избрать пол. Но этот шанс обернулся и даром, и проклятием, озадачив необходимостью принять судьбоносное для себя решение, тем более ситуацию усугубил приезд столичного хирурга. Конструируя столь сложную ситуацию, автор пытается определить, существует ли приемлемый возраст для осознания себя в гендере, и есть ли способ раз и навсегда понять, кто ты есть на самом деле. Где проходит та грань, когда решение перестать принимать гормональные таблетки означает уже не простой подростковый бунт, а подсознательное желание самоопределиться. Неумолимая симметрия, подчиняющая себе все в природе, становится основным композиционным принципом картины. Два пола, две страны, две семьи с проблемными детьми-подростками – отражаясь от одной незримой оси, темы и элементы дублируют друг друга. Метания родителей, ищущих выход из паутины проблем, находят отклик в исканиях их детей, как и судьбы младших меняют вектор судеб старших. Так семья Алекс пытается понять и принять пол своей дочери так же, как она ищет путь к осознанию самой себя. Лишенная любой романтики встреча двух колючих подростков становится неожиданным шансом заглянуть в бездну другого, обнаружив там неожиданные ответы на свои вопросы. Ситуации ребят прямо противоположны: там, где родители Алекс принимают и ценят ее со всеми особенностями, семье Альваро оказывается не по силам полюбить своего здорового ребенка. И пока девочка-волчонок постепенно обретает свою стаю, парень, чьи проблемы поначалу казались незначительными, безуспешно пытается вписаться среди родных. В неспешной созерцательности фильма, нежелании размениваться на разговоры, работе на полутонах есть что-то от классических картин Бергмана и Тарковского. Подобно мастерам, Пуэнсо в «Икс-Икс-Игрек» за вытравленной пленкой, непростыми темами и неоднозначными конфликтами выражает простую общечеловеческую идею. Все герои находятся в неосознанном поиске, не счастья даже, ведь в этом безысходном полумраке концепция счастья кажется просто нелепой. Они ищут абсолюта, совершенства, которое остается незамеченным в лабиринте косности и цинизма, хотя находится прямо перед глазами. В детях, чудесных, какими бы не были, взрослых, растерявших доброту и наивность, но остающихся живыми под своими слоями копоти, в человеке, который есть венец творения. Как поразительно прекрасные цветы, как пестрые тропические рыбы-клоуны, как вымирающие черепахи, немилосердно выброшенные на берег волнами тысячелетий.

Очередная, так сказать, кунсткамера. Затянуто, накручено, придумано. Художественное произведение, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мало гермафродитизма, надо изобретать невозможный для человека случай с половыми органами самца и самки, принадлежащие одному индивидууму. Зачем подавлять мужскую составляющую у такого индивидуума, если она хорошо развита? Мало того, что хорошо развита мужская составляющая, еще это индивидуум и стремится обладать мужчинами, а не женщинами. Мало этого, надо намекнуть на гомосексуальные отношения отчима и пасынка, которые поселились рядом с гермафродитом. Мало одного гермафродитизма, так сказать, главной героини. Надо еще придумать или намекнуть о неудачном лечении гермафродитизма отчима, которого потом, из неудачной переделки, переделывают в мужика. Актриса, так сказать героиню играет не плохо, играют неплохо и другие актеры, но стоила ли игра свеч?