Пражские ночи

Прага – город очень мифологизированный и, во многом, сам себя придумавший. Три чешских режиссера примерили на любимом городе местные и чужие страшные истории. Всё подошло. Погруженные во мрак улочки старого города, древнее еврейское кладбище, тайные желания и запретные страсти, обворожительные женщины, призрачные всадники и балы мертвецов – идеальный набор для сказки на ночь, рассказанной ночью под каменным мостом. Мотор истории – попытка приезжего бизнесмена Фабрициуса найти приключения в ночной Праге. В этом ему поможет очаровательная и одинокая Зузана, которая сама нуждается в любви. Но не сиюминутной, а истинной. Подобно Шахерезаде, красавица рассказывает сгорающему от страсти гостю несколько поучительных историй о превратностях любви. Мы увидим борьбу между создателями Голема – пражским рабби Иегудой Левом и Нафтали Бен Хаимом из Кракова. Победит тот, чью сторону примет загадочная немая девушка с белой кожей и черными глазами. Туфельки из хлеба станут непомерно дороги для избалованной поклонниками вдовствующей красавицы-графини. К двум чешским история добавляется французская: хозяева харчевни, живущие грабежом богатых постояльцев, встретятся с достойным соперником. И, наконец, четвертая история Зузанны и Фабрициуса отсылает к легендарному шведскому фильму Виктора Шёстрёма «Возница» (Korkarlen, 1920). Вполне зачетная страшная сказка для взрослых, где готика перемешана с барокко и рококо, как и всё в Праге. 6 из 10

Деловой мужчина средних лет проводит последнюю ночь в Праге, окруженный сексуальными, но неприступными работницами отеля – он бросается на поиски ночных приключений в готику города. Встретив таинственную Зюзану, слышит от нее: «Сегодня вечером я должна кому-то… вам!... так много рассказать. Вы понимаете?» - «Эээм… нет… хотя да, да!». Первая история «Последний Голем», которую снял Иржи Брдечка, наиболее прославившийся работая сценаристом с Иржи Трнкою и Олдричем Липски. Фильм можно смело подводить к Майринку. «Черевички с хлеба» снял Эвальд Шорм. Эпизод вышел более откровенным и кинематографично вычурным. А сама история находится где-то между Гоголем, Булгаковым и Гёте. «Отравленная трава», режиссер Милош Маковец, еще более простое зрелище. Владельцы постоялого двора – убивают и грабят своих жильцов. Подобная история в «Красной харчевне» Оноре де Бальзака. Также, поскольку этот эпизод – мюзикл, хочется сравнивать со «Суини Тоддом». С другой стороны, все литературные источники имеют свои основы в народном фольклоре и «событиях старины». Это всегда было сильной стороной чешского кинематографа. Ровно как не вульгарная эротичность и красота женщин-актрис. Ко всему этому, знаменитые чешская ирония и невозмутимость. Мои 8 из 10