Отель «Миллион долларов»

Если бы этот фильм снял не Вендерс, а какой-нибудь амбициозный новичок, можно было бы однозначно его хвалить, мягко указывая на недостатки. А серьезный недостаток тут один, но недостойный мэтра и автора чудесного, легендарного фильма Париж, Техас. И недостаток этот... невнятность. Прежде всего, это касается сценария. Если вносить детективную составляющую, то нужно делать ее более оригинальной, ударной, а не спускать ее на тормозах, говоря и 'так сойдет'. Разгадка смерти Иззи - плод фантазии несовершеннолетнего графомана. Идея с картинами не нова, а даже заезжена. Теперь о хорошем. А именно, о чудаках, о персонажах. Прекрасная актерская игра Джереми Дэвиса, его Том Том интересен даже в запоротой концовке. Мила Йовович удивила, и показала, что как актриса она недооценена. Хотя ее персонаж тоже невнятен. Было бы неплохо, если бы Вендерс снял фильм именно о чудаках и их историях, без этого притянутого за уши детектива и концовки в стиле 'давайте быстрее закончим и поедем выпивать'. Когда эти чудковатые постояльцы отеля собираются вместе, хочется, чтобы они оставались в кадре подольше и сцена не менялась. Так вот, рецензия нейтральная, а не отрицательная по двум причинам - прекрасные чудковатые персонажи, включая Гибсона, и прекрасная актерская игра. По этим же двум причинам следует смотреть этот фильм.

Затёртый отель в эстетском городе, в котором проживают исключительно гомосексуалисты, наркоманы и прочие уроды, Милла Йовович в роли то ли шлюхи, то ли наркоманки или бесконечно-страдальческой мессии, а быть может сразу в трёх ролях одновременно, получая удовольствие от групповых изнасилований её тела свежести пятилетнего баяна, Джереми Девис в роли идиота с ещё более идиотским именем Том-Том, который в Йовович влюблён, но последняя даёт всем кроме него. Однажды его психические нервы не выдерживают, он прыгает вниз с высоты адского небоскрёба, смотрит на свою жизнь по сторонам, вспоминает первый журнал с голыми тётями, вспоминает, с каких пор он стал таким придурком, неудачником и цвиттером, но потом, конечно же, он шмякается головой об мокрый асфальт жестокой эстетской жизни и красиво погибает, воплощая своей смертью такой нескончаемый поток метафор, что совсем недолго и вовсе кончить. Если отмотать время на несколько авторских часов назад, то можно заметить за всем этим нечто, что ангелы называют фильмом, черти — деликатесом, а люди — унылым говном, а именно тот самый «Отель миллион долларов», который снял некогда крутой постановщик другого кино — некий ВендерсВим, а каракулями и продюсированием занимался великий спаситель безногих африканцев, выражаясь по Южному парку — мистер Кусок Дерьма, выражаясь по-человечески — Боно. Если мотивацию Вендерса понять можно — авторский режиссёр должен раз в пять лет снимать очередное авторское кино, которое будет отличаться от его предыдущих работ, но на фоне адекватных кинематографов будет выглядеть пиндецки унылой серой массой, то Боно, очевидно, решил с некоторых пор прославиться не как музыкант культовой рок-группы, вся культовость которой заключается лишь в её культовости, а гринписовость — в гринписовости, но и как человек тонкой душевной организации, который подобно Эйсу Вентуре спустился к нам с далёких тибетских гор, но по иронии судьбы, так же, как и Вентура, ничего кроме тупых ужимок, сортирного наполнения и феерического кривозубия дать миру нормальных не смог, а всё, что он дал миру ущербных, те уже видели и ранее, потому как «триерфонларс форева». На протяжении некоторого времени, которое длится в данном случае весь фильм, на экране числится первоклассное шоу уродцев, главная цель которого быть просто уродами и находиться в кадре. Йовович и Дэвис прилагаются с первых кадров, более того, играют главных уродов. Чуть позже с видом сусовской неизбежности появляется и Безумный Макс, который играет безхребетного детектива, расследующего кражу кактусов, но под влиянием внезапно посетившего его благородства пытается навести порядок среди уродцов, спасти Милую Миллу от изнасилований, даже не догадываясь, что та в принципе и не против. Тут он хмуро бровит хмури, на секунду задумываясь отчего же все бабы не такие, а дальше — спойлер, спойлер, спойлер. Если музыкант Боно по словам Патрика Бэйтмана был безумным дьяволом, единственным, который смог разделить его психичность, то Боно-сценарист — это тот самый Пол Аллен уже не из книги, а из фильма, которому следовало бы вмазать топором по его пустой башке пару десятков сотен тысяч раз, но Боно далеко(территориально), а Бэйтман — вымысел. 2 из 10