Подручный Хадсакера

Смотря эту комедию, не мог отделаться от мысли, что, видимо, в жизни каждого творца наступает момент, когда ему почему-то начинает казаться, что кому-то будет безумно интересно, на каком именно контенте он вырос, после чего в свет выходит что-то с морем только ему понятных отсылок. Традиционно до просмотра старался знать о фильме минимум, однако буквально с первых сцен стало понятно, что это какая-то весьма мудреная сборная солянка, но мудреная не в плане смысла и архитектуры, а в части огромного количества источников заимствования и попытки формирования на их основе чего-то оригинального, но происходящее даже в режиме просмотра абсурдной комедии постоянно вызывало кучу вопросов, в первую очередь к внутренней сюжетной логике. В частности, открывающая сцена прямо говорит, что действие происходит в 1957 году, однако общий визуальный стиль и модель дикого капитализма явно не менее прямо отсылают к 30-м годам ХХ века, где в силу реалий Великой депрессии выжившие работодатели могли творить что хотели. Более того, в той же открывающей сцене главный герой в новогоднюю ночь явно планирует попрощаться с жизнью, а на одном из постеров картины (который в том числе светится на Кинопоиск) в руках у него находится легко узнаваемый предмет, не очень понятный чертеж которого является чуть ли не основным движущим элементом первого акта, но дальше — больше... Инициирующее событие истории происходит где-то на 10-й минуте, и из него зритель узнает гениальный и надежный, как швейцарские часы, план руководства компании. Сложив его с начальной сценой и предметом с постера, складывается четкое ощущение, что далее ничего кроме какой-то едкой сатиры на дикий капитализм быть не может. Собственно, с такой экспозицией, как выясняется к концу, ничего другого быть действительно не может, но вместо того, чтобы прописать внятный сценарий, создатели решают наполнить даже не сюжет, а скорее хронометраж каким-то нереальным количеством отсылок ко всякому разному, причем явно не первой свежести даже по меркам года выхода фильма, что само собой вызывает вопрос доступности понимания этих отсылок широкой аудитории. Чтобы убедиться в том, что у меня не случился острый приступ синдрома поиска глубинного смысла, после просмотра заглянул на страницу Википедии фильма, где (по крайней мере в её англоязычной версии) идет плотный список фильмов, который в том или ином виде цитировали создатели. Возможно, конечно, при знании всего списка первоисточников (бОльшей частью относящихся к 30-50-м годам ХХ века) фильм способен заиграть как-то по-другому, но крайне сомневаюсь, что даже на момент его выхода в 1994 году даже на его родине набралось бы сколь-либо значимое количество людей, которые видели бы всё то, на что ссылаются авторы, в виду чего хотелось бы вернуться в начало рецензии, где писал, что, видимо, у каждого творца наступает момент, когда он решает экранизировать свой богатый внутренний мир, но в результате почему-то получается что-то весьма странное и очень сильно для своих. Конкретно эта комедия вроде как в каких-то кругах считается культовой, однако, как мне кажется, она еще и является отличным примером того, как что-то обрастает культовым статусом задним числом. Понятно, что если разобраться с большинством отсылок, то, возможно, получится задним числом воспроизвести если не исходные смыслы, то хотя бы в режиме «автор мертв» сформулировать что-то своё, но зачем? Лично я вышел на фильм, двигаясь по фильмографии братьев Коэн, и после просмотра лично у меня создалось ощущение, что главная заслуга этого фильма состоит в том, что приступ нарциссизма у братьев, а вместе с ними и у Сэма Рэйми, случился относительно рано, и, возможно, именно благодаря ему они вовремя сделали правильные выводы и далее больше не наступали на подобные грабли. Если говорить о технической стороне проекта, то тут, бесспорно, всё на высшем уровне. К визуальному ряду и актерской игре нет никаких вопросов, но у фильма нет главного – внятной и, что не менее важно, целостной истории. Тут сатира на капитализм отдельно. Сюжетные арки героев, причем очень рваные и местами откровенно притянутые за уши, отдельно. Новогодняя, а по сути, рождественская история с её откровенным фэнтези отдельно. А еще красной нитью даже не через сюжет, а скорее через хронометраж фильма проходит своеобразный аналог игры «угадай источник заимствования», суть которой заключается в том, что на экране постоянно происходит что-то явно выбивающееся из базового повествования, что в большинстве случаев наверняка является отсылкой, но, как уже писал выше, даже не представляю, каким знатоком американского кинематографа надо быть, чтобы иметь возможность считывать это дело в режиме онлайн, а учитывая, что в 1994-м году еще и близко не было возможности оперативного приза пояснительной бригады, то лично мне совершенно понятны причины столь посредственного зрительского интереса к фильму. Относительно оценки этого дела сложно в виду очень большого разрыва между формой и содержанием. К внешней составляющей проекта лично у меня нет никаких претензий, ровно как и к актерской игре и отдельным фрагментам истории, но глобальное сведение сценария с его валом отсылок — это одно большое «что это было?!». Т.к. в фильмах в первую очередь ценю истории и смыслы, с которыми тут беда, то лично от меня при всем уважении к авторам с большим натягом «хорошо». 7 из 10

Так получилось, что пятый фильм Коэнов, снятый ими на волне каннского успеха «Бартона Финка», автор этих строк посмотрел первым, когда ему было то ли восемь, то ли девять лет, когда он только вышел в российский прокат. На ребенка, еще далекого от насмотренности и синефилии, «Подручный Хадсакера» произвел неизгладимое впечатление, прежде всего своим романтически-фэнтезийным финалом, сейчас же он выглядит как стандартный коммерческий проект, почти провал в художественном плане. Главная ценность этой ленты Коэнов спустя тридцать лет после ее выхода в том, что объектом ее пародийной насмешки становится здесь одна из святынь кино США – комедии Фрэнка Капры, а также картина Хоукса «Его девушка Пятница» (вкупе с ремейком «Первая полоса» от Билли Уайлдера). И хотя, конечно, интересно находить в «Подручном Хадсакера» отсылки к киноклассике, смотреть его вряд ли стоит, если только вы – не наивный ребенок, которому все в новинку, даже если он не видел «Эту замечательную жизнь». Большой бюджет, спецэффекты и комбинированные съемки в который раз губят хорошую сценарную задумку о столкновении простака и прожженных дельцов из корпораций: да, объектом сатирической критики становится у Коэнов сам капитализм и волчьи экономические законы большого бизнеса. По этой причине большинство актеров в этой картине играют с нажимом и эмоциональным напором, порой переходящим границы дурашливости, что делает ее несколько придурковатой (хотя и не настолько, как «После прочтения сжечь»). Коэнам не всегда удаются комедии, ибо им очень трудно не зайти за грань хорошего вкуса, скатившись в китч и идиотизм (что, впрочем, обычно для большинства постмодернистов от Альмодовара до Гринуэя). В «Подручном Хадсакера» выделяется из общего контекста лишь герой Пола Ньюмана – действительно тонкий портрет дельца-хищника, что же касается Тима Роббинса (уже дважды на тот момент отыгравшего у Олтмена в «Игроке» и «Коротких историях») и тем более Дженнифер Джейсон Ли (запомнившуюся там же), то их работа карикатурна, чрезмерно экспрессивна и скатывается в несмешную пародию. Хотя, может, именно желание саркастически посмеяться над романтическим идеализмом Капры и Хоукса и было фундаментальным у постановщиков, этих заядлых пересмешников. Работая впервые для большой студии (ведь «Перекресток Миллера» хоть и был коммерческим продуктом, но все равно делался не зависимо от большого Голливуда), Коэны перестарались, желая угодить, как изощренным синефилам, так и простым зрителям, но на двух стульях не усидишь, как бы банально это не звучало. И как итог – закономерный провал «Подручного Хадсакера» в прокате и сдержанная оценка критиков, что, однако, не помешало режиссерам снять вслед за ней, то есть уже в конце 1990-х, две свои самые знаковые и фирменно коэновские картины.