Красные

Фильм можно считать одной из последних картин так называемого Нового Голливуда перед тем, как американский кинематограф окончательно погрузился в рейгановские блокбастеры 80-ых. Ну знаете, когда в моде были фильмы, где жители СССР показаны неотёсанными мужланами со смешным акцентом и где свобода творчества ограничена риторикой об 'Империи Зла'. Почему же 'Красные' отличается от таких картин? Да потому что показал Россию и революцию в ней относительно беспристрастно, позволяя нам самим делать выборы после просмотра. Вообще, несмотря на серьёзный акцент на Октябрьской Революции и на состоянии России после 17-ого года, фильм всё ещё до скрежета зубов американский, поэтому не удивительно, что за пределами США о нём мало знают. Джон Рид пусть и не столь известная, но знаковая фигура в американской общественной жизни начала прошлого века. Который пытался говорить за простых рабочих американцев и устроить революцию в своей родине. И для Советского Союза фигура была тоже значимой. Чего уж говорить, раз после смерти он удостоился чести стать единственным американцем, похороненным у Кремлёвской стены. И этот фильм за три с лишним часа демонстрирует значимость этой подзабытой фигурой. О его нигилистических мыслях, о его попытке сформировать свою Коммунистическую партию в Америке, о сложных отношениях с Луизой Брайант и о вынужденной миграции. Фильм тщательно анализирует жизнь этого человека и смотрит на него беспристрастно, без осуждения или, наоборот, порицания. А особенно в этом помогают реально записанные интервью с очевидцами тех событий, у каждого из которых своё мнение об этом человеке. От искреннего восхищения, до осуждения и нарекания романтиком, не понимающим истинное положение вещей. Уоррен Битти проделал огромную работу и как режиссёр, и как актёр. Фильм снят масштабно, амбициозно и, при всё при этом, качественно. Витторио Стораро был оператором 'Апокалипсиса сегодня', и по уровню съёмки, работы со светотенями и проработанности глубины кадра оно заметно. Но именно Уоррен Битти и его активная подготовка к созданию внесли значительный вклад в то, чтобы картина смотрелась настолько размашисто и целостно. А тот факт, что он сам сыграл главную роль, но при этом не стал идеализировать свой киношный образ, заслуживает такой же похвалы. Его Джон Рид вышел правдоподобным борцом за свои идеалы, для которого в какой-то момент эта борьба превратилась в форму религии. Актёрский состав также вышел многообещающим. Джин Хэкмен, Дайан Китон, Джек Николсон, Морин Стейплтон в небольшой роли, принёсшей ей долгожданный Оскар. Поговаривали, что сам Владимир Высоцкий хотел сняться в фильме в определённой роли, если бы не скоропостижная смерть. Опять же, такое наличие профессионалов старого Нового Голливуда только ещё больше подчёркивает амбициозность проекта. Его выход оказался весьма символичным. Картина об истинной революции рабочей силы, как и сам фильм, оказались впоследствии забыты. Джон Рид постоянно вёл безуспешную борьбу с американским капитализмом и, не найдя поддержки, обратился к столь манящему советскому образу мироустройства. Но там оказалось то же самое, что и в капиталистическом мире. Несдержанные обещания, несмотря на лозунги, редактура текстов, цензура, и вся власть у определённой группы лиц. И опять же, фильм не обвиняет СССР в 'зверстве'. Нет, скорее демонстрирует, что по обе стороны океана той самой передачи власти народу так и не случилось по разным обстоятельствам. Тут лишь речь о том, готов ли ты оставить прежние идеалы, даже если разочаровался в них. Я очень люблю этот фильм. За трагичность личности Рида, за его анализ общественной жизни в Америке и России тех лет, за отличную химию между Битти и Китон, и за то, как фильм снимает розовые очки с романтиков. Повторюсь, потом такие картины просто перестали снимать, потому что они стали финансово невыгодными, да ещё и слабо поддающимися контролю со стороны американской цензуры. Есть в этом определённая ирония.

Историческая нелюбовь Соединенных Штатов к коммунизму, посягающему на сакральность американской свободы, не остановила Уоррена Битти от производства фильма «Красные», байопика об американском журналисте Джоне Риде, авторе «Десяти дней, которые потрясли мир» – величайшего литературного памятника Великой Октябрьской революции. Да, Новый Голливуд еще существовал как явление, пусть Майкл Чимино своими «Вратами рая» практически его угробил. И Новый Голливуд не отступал от концепции киноискусства как инструмента гласности, ибо даже в сочном криминальном «Лице со шрамом» Брайана Де Пальмы можно найти отголоски критики американского империализма (что неудивительно, когда автором сценария выступал Оливер Стоун). Но комми – стоп-слово. После маккартизма, Карибского кризиса и вообще действующей всем на нервы Холодной войны работа Битти, еще и хвалебно отзывающаяся о дерзком левом журналисте, кажется чертовски нахальной. Бурлящий поток клюквы через 3-4 года покажет, что американский истеблишмент думает о политических врагах из-за океана, а отказ Советского Союза от съемок «Красных» в Москве только подтверждает безумие замысла Битти. Мало причин, чтобы такой фильм никогда не вышел? Есть другие. Невзирая на свою важность, Новый Голливуд доживал последние годы – коммерческая геенна, запущенная Спилбергом, поглощала индустрию. В моде уже акулы-убийцы с космическими солдафонами, спрос на хуление прошлого и идейное новаторство стремительно падал. Где нет спроса, нет и предложения: финансирование проекта вышло затруднительным. Причем повлияли на поиски бюджета не только политика и тренд на блокбастеры, но и сложность. Ведь Уоррен Битти планировал создать длинную и недешевую картину, со съемками в пяти странах, что потенциально отталкивает зрителей и продюсеров. Однако он все равно довел давно вынашиваемую задумку до конца, продавив руководство Paramount, и «Красные» вышли в декабре 1981-го. Вопреки прогнозу повторить провал «Врат рая», фильм Битти собрал 40 миллионов в США (при бюджете в 32 миллиона). А через три месяца «Красные» получили три премии «Оскар» при двенадцати номинациях. Получается, американцам картина полюбилась. И понятно почему. «Красные», невзирая на заголовок, не о красных. Это персональный панегирик Джону Риду – одновременно и социалисту, и автору знаковых хроник, и роковому мужчине-любовнику, и американцу. Великому американскому сыну, который обручился с Историей во имя свободы. Этот человек – немного-немало ас своей эпохи. Он не просто янки, удостоенный быть похороненным у Кремлевской стены после трагической смерти в 1920-м году, и не просто деятель компартии, агитировавший вместе с товарищами за диктатуру пролетариата. Срежиссировавший фильм и сыгравший в нем главную роль Битти показал, почему Джон Рид индивидуален для Америки. Он именно что настоящий американец, гордый борец за свободу как за высший гуманистический идеал, фактически пожертвовавший ради нее всем, от личного счастья до жизни. Не имеет значения, как он трактует одурманивающее слово «Liberty», когда он за него пламенно сражается. Поэтому Рида, наверное, нелегко не чтить, будучи гражданином Соединенных Штатов. Много кто симпатизировал коммунистам, особенно в разгар Первой мировой. Кружки по интересам в еле освещенных конспиративных квартирах перерастали в демонстрации. Рабочие, не согласные со зверской политикой государства, начинают бороться за свои права. Они дерутся с жандармами без страха получить пулю или быть выгнанными без двадцати центов на улицу. Социалистические настроения тогда были на пике, и русская революция лишь способствует розжигу прогресса. Подобно Ленину, Джон Рид доходчиво доносит соотечественникам необходимость классовой борьбы во имя триумфа над эксплуатацией и капиталистическим рабством, на чем зиждились банки, Уолл-стрит, президент Вильсон, обещавший не вступать в войну. Энциклопедическим, но свежим языком журналист растолковывает постулаты марксизма. Он ломает стереотипы, что красные якобы посягают на ценности и звездно-полосатый образ жизни американцев, очерчивая коммунистические идеи исключительно в политико-экономических рамках. Попутно развенчивается еще один предрассудок – будто бы в социалистической среде нет места личностям, а все подгребается под коллектив одинаковых. Неординарная фигура Рида, расписанная за три часа фильма, сама и служит примером несостоятельности данного утверждения. И что самое главное, Рид остается предан свободе и неукоснительно идет к ее достижению. Поразительное упорство не затухает по мере возрастания барьеров на пути героя. Пока соратники мнутся, Рид призывает их к радикализации перемен. Пока они разочаровываются во взглядах, Рид остается одержим мировой революцией. За профессиональное становление от рядового корреспондента, рвущегося в горячие точки земного шара, до делегата на Втором съезде Коминтерна он сохранял в себе юношескую, запальчивую веру в то, что рано или поздно коммунизм восторжествует. Везде, где бы он ни был, вокруг лежали кипы пропагандистской литературы, а под рукой – листовка с призывом вступать в ряды Единого Большого Профсоюза. И даже семейные переживания не убили в Риде веру, хотя порой казалось, что страсти по Луизе Брайант сильнее, чем разногласия с русскими, Эммой Голдман или Луисом Фрайной. Битти намеренно растягивает хронометраж, дабы вставить в него сцены из супружеской жизни, будь то истерики, собаку по кличке Пес или комичное приготовление ужина. Это выделяет в Риде-коммунисте человека, кто не может нарушить обещание жене, пусть ему и придется жертвовать карьерными перспективами. Отсюда неестественное преувеличение роли Луизы, кто в истории не оставила заметного следа, но была для мужа путеводной звездой, невзирая на роман с драматургом О’Нилом и регулярные выплески капризной натуры. В то же самое время в «Красных» закономерно не хватает эпопеи, ибо исторические события в фильме буквально проматываются под пение «Интернационала». Октябрьские волнения укомплектованы в несколько секунд штурма Зимнего дворца, где красноармейцы выносят канделябры – Петроград взят без единого выстрела. В картине об авторе «Десяти дней, которые потрясли мир» ожидаешь большего – в книге-то изложение досконально отображает приход большевиков к власти. Странно, что режиссер переключает внимание Джона Рида на постель, когда за окном воплощается в быль его мечта. Особенно это досадно с учетом отсутствия в кинематографе по-настоящему значимых фильмов о русской революции, ибо «Октябрь» Сергея Эйзенштейна все-таки более локален для России. Фоновые экспонаты Ленин и Троцкий на задворках, их место отведено Зиновьеву, что, правда, не лишено смысла: Зиновьев, скорее, антигерой, плетущий интриги внутри партии. Он олицетворяет обреченность политики, скатывающейся в бюрократию и у правых, и у левых. Так что как бы ни старался пролетариат установить равенство, организуя вдохновляющие стачки на заводах, найдутся те, кто ровнее. Вот и получается, что «Красные» – все-таки немного кино-антиидеология, никак не облагораживающее ни советский строй, ни американский империализм. Новый Голливуд в действии. После просмотра «Красных» приходишь к понимаю, что для США Джон Рид – столп масштабов Мартина Лютера Кинга, не меньше. Американские коммунисты проиграли, поэтому Рид не столь популярен, но его заслуг это не умаляет. 8 из 10