Свадьба Туи

На севере Китая живет семейство – не способный самостоятельно передвигаться мужчина Батар, его жена Туя и дети. Работящая Туя ведет хозяйство одна. Некоторые из тех, кто ее окружает, непротив жениться на ней, понимая, что так будет лучше обоим. Однако Туя готова выйти лишь за того, кто позаботится о Батаре. Претендентов немало. Здесь и старый одноклассник, после ряда неудачных попыток разбогатевший на нефти, и непутевый сосед, женатый на несносной женщине, и люди более отдаленных кругов. Туя пытается сойтись с ними, но не все готовы взять на себя заботу о Батаре. Какой же выбор тогда сделает Туя? Вековые пейзажи, облагородить которые может только разве что старая, наверняка списанная техника не позволяют назвать эту работу жестко социальной. Хотя речь здесь идет о вещах, от которых реально зависит жизнь, особого драматизма зритель не увидит. Это история о попытке женщины устроить свою жизнь. История не столько драматическая, сколько бухгалтерская. Завязанный на особенностях быта и трудностях ведения хозяйства, этот фильм в большей степени посвящен аспектам брачного рынка и мышления северного Китая. Чувств между людьми (за исключением чувства Туи к Батару) здесь нет. Только трезвый расчет и оценка. Потенциальные молодожены пристально изучают приобретения, которые даст им брак. Жизнь могла быть течь здесь годами не меняясь, если бы не проникавшие рассказы о том, что кто-то где-то сумел разбогатеть. Вот и делают местные жители нелепые попытки получить богатство. С точки зрения каких-нибудь пекинцев изображены здесь, конечно, темные люди, живущие практически без благ цивилизации. Но, как это всегда бывает, жизнь под открытым небом оказывается не менее богатой на разного рода бытовые детали. Все это делает «Свадьбу Туи» похожей на репортаж из серии «Один день из жизни монгольской женщины». Совершенно не политизированный и не заходящий на территорию жесткого социального кино, призывающего что-то немедленно сделать, этот фильм, конечно, не является этнической сказкой, однако убедительно сохраняет этнический колорит как по акцентированию быта, так и по самой проблематике. 7 из 10

Есть на земле такие места, где быт сохраняется, какие бы научно-технические революции не происходили. Внутренняя Монголия, северная территория Китая, как раз такое место, куда модернизация лишь начала проникать, и Ван Чуанань, китайский режиссер шестой волны, сочувствующий разрушению местных традиций, любовно и бережно решил запечатлеть остатки степного образа жизни и ее трансформацию, за что был удостоен престижной премии Берлинского кинофестиваля, сочувственного к кино такого рода, геополитического, как любят говорить. Процесс разрушения показан сквозь реальную историю монгольской девушки Туи, чей муж стал инвалидом после рытья колодца, и чтобы выжить в суровых условиях истощенной земли, она вынуждена искать нового супруга, который позаботился бы не только о ней и ее детях, но и о Батере, ее муже. Кому вроде бы нужна такая ноша, но свататься приезжают со всей степи, так как знают, что Туя хорошая добрая женщина, в которой гордость граничит с ненормальным, по сегодняшним меркам, самопожертвованием. А в степи постепенно истощается не только земля, но и мужественная Туя. Образ героини едва ли не эпический, словно взятый из монгольских легенд XIII века. Любому мужчине Туя даст сто очков вперед по силе и выносливости, и вместе с тем она умудряется сохранять своеобразную красоту и высокие душевные качества. Такая же упрямая и независимая как степь, и она сдается под напором обстоятельств. Вместе с новым мужем, пускай и любимым, в степь приходят новые порядки, и верблюды смотрятся как анахроническая экзотика. Труд степняков все больше обесценивается, когда рынок диктует им свои законы, и вот уже, чтобы расплатиться за скорую помощь требуется продать десять овечек. Но меняются и люди. Туя и Батер, да даже Шенге, те кто остался на своей земле, существуют как молчаливый укор тем, кто уехал добывать нефть и разбогател, потеряв не только гордость, но и простую человеческую совесть. Теперь эти люди готовы прорезать землю, которая их вскормила, насквозь, уничтожать пустеющие пастбища, а в конечном счете сводить в небытие традиционный образ жизни. Скотоводам же приходится приспосабливаться. Своими силами они уже ничто не остановят. В суровом, экзотическом фильме Вана Чуананя смешалось множество модных тенденций, таких как полудокументальная съемка и манифестация антиглобалистических идей. Он подобрал сильный женский образ, до мельчайших подробностей воспроизвел монгольский быт и умело продемонстрировал процесс распада традиционных связей, сумев сохранить не только драматичность и зрелищность, но и искреннее сочувствие к поданной проблеме. 'Свадьба Туи' - это миф XXI века, это беспомощный взгляд на тот прекрасный гордый мир, который уступает место совсем другому, безжалостному миру. История, выходящая за пределы Внутренней Монголии и Китая, поучительная, но, к сожалению, мало что способная изменить. 8 из 10