Сто и одна ночь Симона Синема

Когда вначале идут титры, глядишь - там снимается столько много известных актёров! Думаешь, наверное, такой хороший фильм! Однако он меня разочаровал. Там неприкрыто показывают, когда герои вспоминают какие-либо кинокартины, как режут горло и из него льётся кровь, как режут глаз, из которого вытекает содержимое, и тут же показывают аналогичную картинку, когда главный герой разрезает в таком же положении помидор и оттуда вываливается мякоть. Подобные избирательные кадры из кинокартин, о которых вспоминают герои, и аналогичные кадры 'Сто и одной ночи...' явно не случайны. Да и смотрится неэстетично, как старый дед Симон Синема облизывает набалдашник своей трости. Кроме того, все перечисленные известные актёры там только в эпизодах. Да, конечно, есть и хорошие моменты. Например, когда упоминают названия фильмов или показывают фрагмент фильма, где снимался тот или иной актёр или фильм того или иного режиссёра. Например, появление братьев Люмьер сопровождалось немой картиной, когда поезд едет на тебя (это действительно был самый 1-й фильм в истории кинематографа). Но в целом 'Сто и одна ночь...' мне ужасно не понравилась.

Премьера фильма, снятого специально к столетию кино, состоялась на Берлинском МКФ, а затем в течение года он демонстрировался на всех крупнейших форумах мира. Юбиляр персонифицировался здесь в образ месье Синема, которого навещают в уединённом загородном доме многочисленные дети, ставшие олицетворением кинематографа, - звёзды мирового (в основном - французского) кино, исполняющие преимущественно самих себя. Месье Синема, то впадая в забывчивость, то, наоборот, поражая ясностью ума, предаётся воспоминаниям о своих любимых фильмах, режиссёрах и актёрах. А порой играющий его Пикколи, разрушая условность, уже от своего имени вспоминает о том, как ему лично доводилось умирать в кино. Мемуары месье Синема иллюстрируют соответствующими кадрами, и дружеские посиделки со стариком, прикованным к постели, превращаются в путешествие по фильмам. Француженка Аньес Варда решила не ограничивать себя созданием юбилейного фильма-коллажа из встреч с любимыми исполнителями и переплела это забавное зрелище сюжетом о девушке-киноведе. Именно ей поручено навещать юбиляра и читать ему на протяжении ста и одной ночи курс по истории его самого, чтобы таким вот образом привести в порядок путающиеся воспоминания старика. Благодаря начинающему киноведу мы знакомимся с новым поколением кинематографистов, озабоченных поиском денег для дебютного фильма, так как творческий процесс, по мнению Варда, прерываться не может: внуки не должны дать умереть дедушке Синема. Режиссер-интеллектуал становится тут немножко Феллини: не превращает юбилейную ленту в занудное теоретизирование и не стремится подводить итоги, чтобы охватить как можно больше дат, вех, картин… А приглашенные звёзды и отобранные ленты – это, прежде всего, личные любимцы и пристрастия Варда, но синефилы даже при таком - весьма избирательном - раскладе найдут немало поводов для воспоминаний.