Дэйзи Бриллиант

В классификации Доктора Карла Густава Юнга, Персона – один из центральный архетипов человеческий психики, в котором сосредоточиваются черты характера индивида, выносящиеся им на всеобщее обозрение. Другими словами, это алиас, маска, которую носит каждый из нас. В противоположность Персоне, архетип «Тени» воплощает все то, что нас в нас самих приводит в отвращение. Все обиды, комплексы и негативный жизненный опыт синтезируются в этом образе, встретив зеркального отражение которого в другом человеке, мы бежим прочь. Но есть еще одна очень важная составляющая – Эго, залог равновесия и баланса между полярными точками трансцедентного. В Бергмановской «Персоне», мы могли наблюдать виртуозную репрезентацию внутреннего диалога психических сфер на самом глубинном уровне океана подсознательного, первооткрывателем которого стал Доктор Юнг. Диалога с конструктивным исходом. Но, как известно, у любого феномена и процесса, всегда есть вариация в два сценария. И авторы «Дейзи Бриллиант», предлагают нам посмотреть на деструктивный вариант ситуации, в котором эго оказывается затравлено фатумом. При активном соучастии самой героини и «сочувствующего» окружения. Анна – начинающая актриса, которой отчаянно не везет. Она проходит кастинг за кастингом в надежде заполучить хотя бы крошечную роль в театральных постановке, фильме, или озвучке. Но ей постоянно что-то мешает – реже это шведский акцент. Чаще – незапланированное чадо, которое она, за неимением вариантов, всюду таскает с собой. При этом, настоящий ад начинается дома, где диапазон воздействия на Анну вечно вопящего, плачущего и гадящего существа, можно приравнять к настоящей психо-атаке. На первый взгляд может показаться, что мы имеем дело с социально-политически ангажированной картиной. Однако ребенок в роли корня зла держится на поверхности недолго. Актерство (настоящее) - профессия требующая от психики степени двойственности, граничащей с состоянием шизофрении. Напряжение, в котором при этом оказывается психика, может навсегда оставить лицедея, как шизофреника, по ту сторону действительности. В блестяще оформленном художественном приеме двойной проекции, мы можем наблюдать за тем, как рушилась шаг за шагом жизнь Анны и как также последовательно женщина дистанцировалась от реальности в актерство. Прямые цитаты из «Персоны» (героиня дважды смотрит этот фильм на экране) и стилистическая выдержанность, придают этой горькой пилюле четкое ощущение культурной ценности, без которой, безусловно, фильм скатился куда-то в область репортажной эквилибристики. Бездействие – это тоже действие, и модель поведения Анны тому ярчайшее свидетельство. Постепенно мы понимаем, что стоицизм Анны на самом деле это защитная реакция, отстраняющая ее от понимания очевидного. В ее случае, актерство оказывается не спасительной терапией, а смертельно опасным ядом, приближающим, а не отдаляющим интоксикацию. В конце концов, Анна все-таки принимает сознательное, акцентированное решение. Которое знаменует собой точку невозврата и начало конца. Действие в чисто скандинавской, натуралистичной манере, и до того вызывавшее шоковую реакцию, доходит в своей безжалостности к героине и зрителю до пароксизма. Падение Анны проходит по спирали через все круги ада. Если в первой части картины происходящее еще можно было охарактеризовать как испытания, то во второй это уже сущая пытка, мучительная, жестокая, как избиение ногами инвалида-паралитика. Не будет преувеличением сказать, что кинематограф знал мало, если вообще знал, столь детальных и психологически дискомфортных сцен морального и физического унижения, чем те, через которые проходит героиня Нуми Рапас. Отдельно стоит упомянуть невероятное погружения актрисы в жизнь персонажа. Крупные планы с такой выразительностью мимики усиливают эффект во сто крат. Каждый аспект личности Анны, каждая ее патологическая, или напротив, бытовая реакция, была прожита актрисой с потрясающей самоотверженностью. Так проставленные в сценарии акценты обретают рельеф и образуют многогранность как персонажа, так и самого фильма. А осознание придет, почти в самом конце, в виде еще одной насмешки, ставшей хлесткой, если бы удар пришелся по живому. Но к этому времени Анна уже морально мертва. Провидение демонстрирует ей, что решение всегда было, и совсем рядом, стоило ей только выглянуть из кокона и осмотреться. В так называемом сужении сознания в депрессивном состоянии, для такой вылазки обычно требуется «рука помощи». Поэтому и окружение виновато, но в ничтожной, сотой доле, относительно самой женщины. Ведя себя как жертва, сохраняя инертность, принимая удары судьбы не безропотно, но безучастно, она сама выбрала себе свой путь. Тень победила.

Не знаю, что побудило меня посмотреть эту картину, учитывая, что я знала, о чем она. А детская тема в кино - для меня это очень трудно..Это безумно тяжелое кино, кино гнетущее, кино страшное, - после просмотра у меня было только одно желание - умыть лицо. Сняться в такой картине - это или надо смелость иметь колоссальную или быть безумцем...Здесь очень много грязи, низости, больных извращенцев, - и все это в лучших традициях датского кинемотографа: мрачные, серые краски, отлично передающие все оттенки боли, страха, отчаяния и безысходности. Что мне понравилось в 'Дэйзи Бриллиант'? Крупные планы...Умеют датчане снимать кино о людях: Нуми Рапас здесь очень естественна, очень натуральна, - без косметики, без прически, ей удалось передать все эмоции своей героини так, что ей веришь...Я бы дала ей не одну награду за эту роль...Анна хочет стать актрисой, она верит в свой талант, но она не готова к появлению в ее жизни ребенка: она не может, она не знает как заботиться об этой крошке, она совсем одна, без чьей-либо помощи, и в момент отчаяния она совершает то, на что раньше 'не хватило мужества'...А дальше Анна начинает свой путь в никуда, это дорога в пропасть: она словно наказывает себя за совершенное, намеренно соглашаясь на все те мерзости, которыми кишит реальность, она убивает себя. Сначала порно-кино, затем салонная проституция, и, наконец, проституция на улице...Здесь нет надрывного плача, истерик, здесь только крупный план - глаза, слеза, а дальше поступки, говорящие красноречивее слов. Эта трагедия одной запутавшейся, одинокой девочки, которая очень хотела воплотить свои мечты в реальность, но ей не хватило сил: и за тридцать секунд она лишила себя всего. В ее жизни больше нет дочки, а вместе с ней нет и надежды, есть только тело, боль и отчаяние... Очень интересно режиссерское воплощение: реальная жизнь Анны переплетается с пробами в кино, где она, устами разных героинь, рассказывает зрителю свою собственную историю. И еще не могу не отметить диалоги Анны с ее маленькой Дэйзи: она просит прощения у своей дочки, говорит с ней в минуты отчаяния, - это просто душераздирающие сцены. Я не посоветую никому смотреть это кино, потому что после него на душе мерзко...Потому что для меня это стало пыткой...