Где свобода?

Через гротеск и юмор показана жизнь итальянского общества времени выхода фильма. А это жажда наживы, ложь и обман - каждый выживает как может - как сейчас бы сказали - социум атомизирован. Я бы добавил атомизирован отрицательно. Спустя 10 лет штатовской оккупации видно только такое влияние на Италию. А, ещё - жвачка и танц. марафоны. Как же реагирует 'честный сиделец' на окружающий его обман и лицемерие? Он не борется - просто уходит от людей вызвавших у него отвращение, вплоть до 'хочу в тюрьму обратно'. Всё это представлено Тото в его неизменном виде кривляющегося клоуна. Интересно смотреть на его 'прикидывание', но гораздо интереснее мне было бы узнать откуда взялось у его персонажа желание брать на себя ответственность за ситуации его прямо не касающиеся - за танцоров, за 'семью'. К сожалению этого нам не показали авторы, не дав Тото сыграть полностью в драматическом амплуа, а использовав его в привычном образе. Понять авторов можно - если ситуация в стране уже 10 лет такая - то нет ничего лучше для общества чтобы очистительно посмеяться над собой. Только жаль, что для понимания того времени из сегодняшнего приходиться выуживать фрагменты реализма из этого сюжета - складывая полную картинку из мелкой мозаики. И опять авторы не видят пути - только побег от действительности, честным, даже душегубам, душно в этом обществе. 6 из 10

«Где свобода?» - еще один опыта Росселлини в комедийном жанре, более удачный, нежели «Машина, убивающая плохих» во многом за счет трагикомической интонации и отсутствия фарсовости в актерском существовании. Выигрышным для фильма стал выбор на главную роль Тото, виртуоза нюансированного и лаконичного мимического рисунка. Благодаря ему, история тщетных попыток бывшего заключенного социализироваться приобретает характер так знакомого русскому зрителю и читателю повествования о «маленьком человеке». Росселлини придает фильму свойственный комедиям стремительный ритм, прокладывающий истории путь сквозь обилие вербальных гэгов, немного шаржированных социальных типажей и необычных ситуаций. Режиссер строит драматургию на парадоксальном противопоставлении уютного и безопасного существования в тюрьме и некомфортной, чреватой непредсказуемыми сложностями жизни на воле. Герой Тото во многом напоминает чуть окарикатуренное подобие персонажа «Умберто Д.» Де Сики: та же неприкаянность, отсутствие социальных связей и невозможность их наладить, враждебность бывших друзей и родственников. Однако, за счет усилий актеров, сценариста и режиссера, в фильме присутствует интонация неунывающего, в целом жизнелюбивого подхода к действительности. Отсутствие пессимизма, пронизывающего многочисленные истории о судьбах маргиналов, сообщает картине обаяние, которое не исчезает на всем ее протяжении. Обильные диалоги, произносимые в итальянской молниеносной манере, не надоедают, комические детали, щедро расставленные в драматургии и визуальном ряде фильма, не кажутся нарочитыми. С чисто ренессансным юмором рассказываются истории многочисленных похождений героя в поисках женщины, что типично для кинематографа этой страны, начиная с Феллини и Де Сики и заканчивая образцами «розового неореализма». Портрет общества, нарисованный в картине, представляет собой непрерывную цепь обманов и взаимных надувательств, постоянного поиска личной выгоды и отсутствия межличностной поддержки. Человек обречен искать выход из такого мира, пусть и необычный, как главный герой, но жить в нем решительно невозможно. Выстроив свой фильм вокруг фигуры Тото, обладающего несомненным актерским магнетизмом, используя лаконичный монтаж, сокращающий сцены до необходимой для комического эффекта продолжительности, помещая свой режиссерский потенциал в узкие рамки жанра, Росселлини создает хорошо ритмически организованную, выдержанную в единой тональности картину. С течением времени она все больше обнаруживает свои стилистические преимущества негромкой, печальной сонаты перед оглушительными фарсовыми какофониями многочисленных комедий по-итальянски.