Боккаччо 70

Трудности семейной жизни. Безнравственная мода. Любовь продаётся за деньги. Похоть к женщине с натуральным домогательством. I Акт. Странные правила жизни послевоенной Италии. Мы смотрим на жизнь молодой пары, которая живёт в стране со своеобразным распорядком жизни. Ещё сильны устои нравственности, а потому на тебя косо смотрят, если ты живёшь с кем-то, не женясь. На работе тоже своеобразные правила, по которым женщина кое-чего не может делать, если вышла замуж. II Акт. Женщина с молоком. Во второй серии мы смотрим на незадачливого (хотя и задачливого) человека-бойскаута, который борется с безнравственным поведением окружающих. А безнравственности вокруг него... хоть отбавляй. Пары по ночам целуются в машинах или ещё чем занимаются в них же. Девушки фоткаются для журналов в бикини или носят наряды облегающие, куда дыньки не вмещаются, чуть ли не выпадая из одеяния... Срамота! Серия как бы со сверхъестественным мотивом. III Акт. Немного слишком скучноватая поначалу, практически в четырёх стенах, но к концу лучше становится история. О деньгах и супружеской жизни, изменах и любви. Иронично и едко в чём-то. В этот раз мы смотрим на довольно богатых людей с прислугой и прочим. IV Акт. С Софи Лорен. Её героиня владеет аттракционом с шариками, в которые надо пулять, то есть это тир. И мужики приходят посмотреть на её шарики, пострелять глазками... И там такие шары, что привлекают толпы мужиков, которые играют в лотерею, но как бы главным призом будет она... В остальном, затянуто слишком.

Что отличает Феллини от Моничелли? Разумеется, Феллини сумел изящно «вписаться» в хронометраж. Маэстро грамотно распорядился ограниченным временем и сумел вместить в него проработанный сюжет. Причем картина не очень длинна. Но за счет очень динамичного сюжета ощущаешь, что она длится дольше. Уровень исполнения соответствует любой его полнометражной ленте. Такой, например, как «Сладкая жизнь» (1960). Сюжет тоже интересен! Фильм повествует о религиозном фанатике, который возомнил себе, что он вправе агрессивно вторгаться в личную жизнь других. Тех, кто живет «неправедной» жизнью. Чем меньше они следуют постулатам «святой» католической веры, тем большее право он себе на это дает. Герой мнит себя крестоносцем, свято обязанным искоренять «огнем и мечом» все «низменные» черты нашей жизни. Но и его впоследствии жизнь заставляет пройти ту же «проверку на вшивость»… Но обо всем по порядку! «Ни себе, ни другим», или Оговорка по-Фрейду в лице главного героя Как выясняется в дальнейшем, у его поведения есть причина. Он сам усердно вытесняет из себя часть своей природы – человеческую сексуальность. Герой стремится держать свое внутриценностное равновесие, которого он «достиг» через родительский кнут, а не благодаря своему критическому восприятию жизни. Он боится, чтобы его внутренние весы не перевернулись. Ведь за этим, по всей вероятности, последует огромная боль. Его привычка жить по религиозным стереотипам конкурирует с его человеческой природой, подталкивающей его произвести переоценку себя. Думать собственной головой – для него это страшный сон! Причем режиссер показал это буквально. И здесь мы видим, как Феллини использует весь арсенал киноязыка – чтобы высмеять своего героя, всю ничтожность его убеждений. Специально помещая его в нелепые ситуации, он обнажает его отталкивающий характер. Режиссер хочет, чтобы герой укололся от того, как он бешено отвергает свою мужскую природу – тягу к женскому полу. На это «жирно» намекают: и размеры «богохульного» плаката; и сама словно в кошмарном сне соскочившая с него Анита Экберг; и бульдозеры, глушащие его голос; и равнодушная бюрократия цензоров, к которой он обращается гласом вопиющего в пустыне. Словом, едва ли не все! Кто сыграл бы лучше? Анита Экберг как голос внутренней сексуальности героя Любопытно, как новелла отражает и время! В нем женщина – больше не объект религиозного обожествления. Теперь восхищение ею носит натуралистичный характер. Предположительно, именно поэтому, центральный женский образ новеллы – это не Дева Мария с сыном Божьим, а пышногрудая секс-символ итальянского кино Анита Экберг… со стаканом молока. Можно предположить и «мораль сей басни»: если причинять своей сексуальности боль, то она будет причинять боль в ответ. Как показывает клиническая практика, множество психических отклонений развиваются по причине травмированной сексуальности. Структура личности вырождается в садистскую или мазохистскую из-за необоснованных ограничений, накладываемых извне. И уже на этой почве прогрессируют разные сексуальные извращения. Поэтому дива Анита Экберг, исполняя роль его внутренней сексуальности, говорит: «Ну, давай мириться!». Но он не хотел с ней мириться. Поэтому раскрытие своей же собственной фантазии свело его с ума. Немного «политоты», или Почему Феллини – «либерал»? По некоторым параметрам Феллини правомочно назвать человеком либеральных убеждений. Хотя нельзя сказать, что он был близок к политике, и понимал, что значит это слово. Тем не менее, по словам нашего отечественного психолога Михаила Хасьминского, главные объекты критики либеральных СМИ – это государство, церковь и семья. Кто-нибудь скажет, что в этой новелле режиссер ставит под удар церковь, замыкая ее суть в своем фанатичном персонаже, проповедующем «агрессивную» мораль. Впрочем, можно предположить и другое. Феллини вырос в тех же строгих рамках католической морали, олицетворяемых его семьей. Режиссер и его герой имеют одинаковое происхождение. Но что-то заставило этого фанатика сдаться и принять «правила игры», а Феллини хватило внутреннего духа, чтобы это «что-то» превозмочь. Таким образом, он его критикует. Это особенно видно по его автобиографичному фильму «Амаркорд» (1973), который спустя десять лет завоюет «Оскар» как «Лучший иностранный фильм». Кстати, уже второй «Оскар» в жизни Феллини. Первый был за фильм «Ночи Кабирии» (1957) в той же категории. «Религия – яд?»: Феллини о роли религии в жизни страны Факт главного героя не обесценивает саму религию. Режиссер просто заостряет на этом взгляд и этим предлагает критически взглянуть на институциональный церковный фанатизм, как и на любой другой – в том числе светский. Примечательно, что в своей поздней фильмографии Феллини начнет переосмысливать роль религии в жизни своей страны и даже признавать ее важность. Как, например, в картине «Джинджер и Фред» (1986). Где он помещает своих старых героев в новое время и видит в этом безутешный итог. Какой именно – лучше умолчать. Потому что это уже другая история! 10 из 10