Тереза Ракен

«Добрых пятнадцать лет она лгала, подавляя все свои порывы, напрягая волю лишь для того, чтобы казаться унылой и сонной. Ей нетрудно было облечь и свое тело тем леденящим равнодушием, которое она как маску привыкла носить на лице» (Э. Золя). Период новой волны пестрит множеством вольных экранизаций, когда важнее не характеры или сюжет оригинальной книги, а видение режиссера. Порой, пройдя сквозь призму его сознания, первоисточник менялся до неузнаваемости, хотя в большинстве случаев все-таки можно угадать, на чьи плечи опирался очередной мэтр кинематографа. В случае картины Карне название облегчает задачу, да и сюжет в общих чертах параллелен «Терезе» Золя. И всё же фильм едва ли стоит называть экранизацией – скорее уж вариацией на тему. Безусловно, пессимистичным романам французского писателя очень идет монохром, но сила его прозы – в сочных описаниях, когда буквально несколько ярких эпитетов словно погружают в описываемый им мир, и когда с последней страницей ты возвращаешься в своё пространство и время, даже воздух кажется свежее и вкуснее. Но лента Карне, невзирая на огромную изобразительную силу кинематографа, резво бежит по событиям, перекроенным и перешитым в соответствии с канонами гиперреализма, не давая возможности зацепиться взглядом за какую-нибудь важную деталь окружающего героев мира. Именно эта стремительность, а вовсе не искаженный сюжет, больше всего раздражает тех, кто ожидал увидеть ожившие страницы романа Золя, а получил набор весьма вольных иллюстраций. К мелочам вроде «не той» профессии Лорана или странной игры в лошадок вместо домино цепляться нет смысла – всё это меркнет на фоне более серьезных отступлений от оригинала, как то: Камилль не должен был вообще догадываться о романе своей жены и лучшего друга, Терезе (по книге приковавшей к себе Лорана необузданной страстью) следовало быть более раскованной в постели… а уж линию бедной старушки Ракен и вовсе обкорнали донельзя – за неё-то и обидно более всего. Если считать всё вышеперечисленное недочетами, то они отчасти искупаются неплохим актерским составом. Раф Валлоне и Жак Дуби составляют отличный контраст – сразу ясно, чем восхищается Тереза в Лоране и что презирает в Камилле. Сама Симона Синьоре нет слов как хороша, но в роль Терезы вжилась наполовину – холодность и равнодушие сыграла на пять с плюсом, а вот страсть в отношениях с любовником ей изобразить не удалось. Понравилась мадам Сильви, которая всегда органична в экранизациях классики, будь то Золя, Достоевский или Бальзак. Ярых фанатов книги фильм, прямо скажем, не обрадует, а вот ценителям старого, стильного авторского кино вполне может прийтись по вкусу. Пусть благоговейным отношением к классике «Тереза» похвастаться не может, но экспериментаторский дух ей не чужд.

Когда героиня Симоны Синьоре пряча глаза кормит свою тетушку едой, а та своими выпученными глазами просто провоцирует рассказать правду, я понял, что именно в этой ленте Марсель Карне в первый раз решил изменить своему излюбленному 'поэтическому реализму'. Конечно же в его постановке осталась былая возвышенность, только картина стала смотреться тяжелее. Возможно все дело в том, что годом ранее, в 'Жюльетте', поэзии усиленной сюрреализмом было слишком много, но экранизация 'Терезы Ракен' получилась весьма мрачной. Во внешности молодой Симоны Синьоре была какая-то неуловимая виктимность и смирение, что вкупе с ее возвышенным обликом делало ее лучшей кандидатурой на роль. Сложно сказать, чья тут заслуга - режиссера, сценариста или самой Синьоре, но знак тождественности вполне логичен: Симона=Тереза. Известный сюжет Золя был несколько переделан, и в итоговой версии вполне соответствует дважды звонящему почтальону и 'Одержимости' Висконти. Неожиданно появившаяся тема шантажа смотрится весьма надуманно. Ролан Лезафр очаровательно трогателен и даже бокс знает, как сказал его герой (а знал ли тогда Лезафр, что ему предстоит 'Воздух Парижа' с Габеном). Впрочем, интересен ли тут сюжет? Это одна из лучших ролей Симоны Синьоре, актрисы, которая достаточно недолгое время была настолько очаровательна, что Роми и Катрин могли только завидовать. 7 из 10