Пистолет «Питон 357»

Какие бы ярлыки не навешивали на этой выдающийся в своем жанре фильм Алена Корно: «нуар», «неонуар», «постнуар», «поляр», он останется удивительным образцом остросюжетной криминальной драмы, повествование которой никуда не торопится, постепенно мастерски сгущая саспенс. «Пистолет Питон-357», как и другая выразительная работа Корно «Черная серия», создавался во времена, когда Олтмен и Полански в Штатах оживили дух нуара 1940-х в своих цветных лентах, во времена, когда Мельвиль уже отошел от дел, и казалось, что уже никто во французском кино не достигнет его художественного уровня. Однако, начинаясь, как мелодрама в манере «Первой ночи покоя» Дзурлини, «Пистолет Питон-357» постепенно выруливает на рельсы детектива, где расследующий убийство сам является главным подозреваемым. Эта необычная расстановка сюжетных акцентов позволяет фильму Корно непрестанно колебаться между сюжетным напряжением и саркастической иронией, ибо герой делает все возможное, чтобы не попасться и одновременно вести расследование. Вместе с тем лента Корно еще и об одиночестве и человеческом отчаянии, о безнадежной попытке найти в ближнем родственную душу и о ловушке, которой оказывается человеческое сострадание. Это именно драма, хоть и криминальная, поэтому актерские работы здесь в центре режиссерского и зрительского внимания: Монтан, как когда-то у Коста-Гавраса, играет разуверившегося в жизни, ничего не ищущего, полностью отдавшегося своей профессии человека, дуэт Перье-Синьоре – будто две грани одной личности, одна из которых олицетворяет совесть, а другая – самооправдание. Кроме того первые полчаса картины озарены воздушной красотой Стефании Сандрелли, удивительно точной в своей типажности актрисы, открытой еще Пьетро Джерми. «Пистолет Питон-357» вмещает в себя все лучшие черты американского нуара, сдабривая их взвинченностью мельвилевской обреченности. Даже хэппи-энд, смотрящийся инородно и дико, не так уж сильно портит впечатление. Что дальше ждет персонажей? Снова одиночество и работа, снова жизнь, которой лучше бы не было. Нуар обычно ставит в центр нарратива преступника, либо человека не в ладах с законом, Корно исхитряется поставить в центр повествования невиновного, но подозреваемого («Не тот человек» Хичкока?!), но при этом еще и расследующего дело, в котором его подозревают. Это помогает постановщику, сразу раскрывшему карты (зритель знает, кто виноват и почему) возвести саспенс в квадратную степень, а то и в кубическую. Нелепость происходящего, выдержка главного героя, его находчивость, позволяющая ему не попасться даже в самых безвыходных ситуациях, так взвинчивает зрительские нервы, что порой становится от напряжения даже смешно (каков переплет, однако!). «Пистолет Пион-357» снят на стыке авторского и коммерческого кино, он вполне мог собрать неплохую кассу в 1976 году, вместе с тем типично нуаровски-мельвилевская тема обреченности и экзистенциального отчаяния при сокрушительных ударах судьбы, удивительно уместно усиленная как всегда гениальной музыкой Дельрю, возводят эту скромную по своим задачам картину в ранг высокого искусства. Корно – не Мельвиль, и даже не Полански с Олтменом, свое место он знает, однако, он не снимает коммерческие подделки, ориентированные на выбивание денег. И даже удалая стрельба в финале (определенная уступка жанру) не смотрится инородно к сюжетной ткани фильма. «Пистолет Питон-357» так назван потому, что пистолет героя – это его душа, поведение, его поступки и мысли. И в какой бы переплет этот герой не попадал, этой французский «Грязный Гарри», как назвал его один из рецензентов, всегда найдет мужество противостоять судьбе даже тогда, когда все карты против него. Именно в этом источник глубинной, а не показной маскулинности героя, причина того, почему его и постаревшего любят женщины. Быть может, для этой цели Корно и нужен был хэппи-энд: мужчина все преодолеет даже тогда, когда он одинок и предан всеми, даже тогда, когда он – в центре подозрений. Именно в этом гимне мужественности – одном из корней нуара как жанра (не зря «крутые» образы в них воплощал часто Хэмфри Богарт), но пересаженном во французскую почву, и состоит источник непреходящего обаяния этой картины Алена Корно.

Неожиданно тонкий и элегантный французский ответ голливудским боевикам. Эффект получается совершенно неожиданный, будто серьезные немногословные фильмы Дона Сигела 'скрестили' с трогательным и нежно воздушным творчеством Франсуа Трюффо. Это ведь вполне 'французская' ситуация, при которой красивая девушка оказывается возлюбленной двоих мужчин. Для полноты интриги они оказываются коллегами, причем копами. Ну вот только представьте, чтобы Клинт Иствуд или Берт Рейнольдс делили свою любовницу с кем-то еще. Суховатый стиль Алена Корно неожиданно увлекает нас в сторону преступления на почве страсти и поиска невиновного. Хичкоковские страхи оказаться 'не тем человеком' прекрасно ретранслируются Ивом Монтаном. Совершенно неожиданным образом, переплетение эмоций и жесткости увлекает и не дает расслабиться зрителю до самых последних минут, которые неожиданно напомнят нам о 'Грязном Гарри' и 'Силе Магнума'. При этом, такие сильные детали... Симона Синьоре на инвалидном кресле, наставляющая своего мужа; подобный Питеру Лорре из 'М' Франсуа Перрье, с натянутой на голову шляпой и потерянным взглядом виновного; Ив Монтан, стреляющий по грабителям в стиле Клинта; Стефания, которая так хорошо умела передать беспечную жизнерадостность. Надолго мне запомнятся совершенно бесподобная сцена в супермаркете и неожиданно точное туповатое времяпровождение Монтана у экрана телевизора. Превосходно. Так что, впечатления самые позитивные и фильм заслуживает самых высоких оценок. 9 из 10