Цикута

Цикута, являясь одним из наиболее ядовитых растений в мире, дает нам простор для коннотаций фильма и может сразу задать моралистскую рамку, позволяющую говорить о вреде и прочих нравоучительных феноменах – тем не менее, Шапиро равнодушен к идее подобного продукта. Перед нами развертывается детализированная арабеска из ощущений, нефункциональных по отношению к сюжету сомнамбулических разговоров, томительных ожиданий и бездеятельного времени. Герои фильма живут в пространстве, скроенном по их собственным законам, которые оказываются чуждыми строгому, линейному, последовательному повествованию. Подобная раздробленность свойственна и монтажу: отождествляя собой определенные состояния героев, камера то взволнованно спешит, разрываясь в попытке ухватить каждую точку пространства, то останавливается, замирает, сталкиваясь с любителями опиатов – здесь налицо отсутствии точки взгляда, словно оператор забыл нажать «стоп», а камера всё продолжает работать, но уже в документальной манере. Пожалуй, другой манеры и не может быть, ведь каждая остановка в движении есть опасность быть схваченным; ты только прилег на берегу реки, как остался без бумажника; попытался отдать отчет в происходящем, минутку поразмыслить, как на тебя смотрит дуло пистолета. Если бы «Лица» Кассаветиса снимались в Киеве перестроечной эпохи, а не в собственном голливудском доме с героями среднего класса, то мы обнаружили бы еще большую симпатию к родоначальнику независимого американского кино. Музыка в картине нисколько не отстает от содержания кадров: дополняя их режущими, размытыми, словно раздающимися из головы принимающего препарат героя звуками, она помогает нам глубже воспринять весь спектр эмоций, позволяя нам самим сдвинуть точку сборки, как желал того один персонаж фильма – это случай использования комментирующей музыки, которая дублирует содержание кадра. Помимо этого, на фоне иногда бывают слышны популярные мелодии тех лет и более ранние песни – на них мы почти не обращаем внимания, но они завершают композицию, тем не менее, не отрезая путей к дальнейшим смысловым интерпретациям. Также можно заметить и другого применение музыки в эпизодах, когда крупным планом нам дается город с высоты птичьего полета. Под аккомпанемент советских песен мы становимся выше точечных ситуаций, и Шапиро нам как бы намекает, что его герои это своеобразный коллаж, собранный из обрывков прошлой эпохи с её надеждами, из смятения и разбитости нынешнего, а также неуверенности ожидания будущего в лице чудодейственного наркотика, так и оставшегося за кадром.

Страшно повезло нам с Цикутой, неоправданно повезло! Такой внятный рассказ о наркомании трудно найти. Я до Цикуты много разного говна о наркоманах переглядел, и везде там либо веселье и приколы, либо горький плач в три ручья о чьей-то загубленной молодости. С фильмом Шапиро не так. Он не объективен и даже не сказать, чтоб правдив -- это 'душа в действии' наркоманского мира. Не его реальность, а его воссозданное настоящее. Из-за этого свойства Цикуту можно и нужно показывать школьникам и прочим малопосвященным людям для того, чтоб рассказать про бытие наркомана. Тут есть опасный момент: эта жизнь может понравиться. Если так с кем-то произойдет, то разговор с ним о вреде наркотиков, о дурных компаниях и прочих атрибутах жизни где-то внизу, среди представителей социального дна, БЕСПОЛЕЗЕН. У этого сапиенса уже что-то сломано, 'это' не воскресят ни какие наставления, упреки, укоры. Иногда с самого начала выпадает быть маргиналом. С этим трудно жить по обычной морали и критериям хорошего. Рано или поздно вы потеряете этого парня (или девчонку. Мне впервые Цикуту подружка показывала как дофига хороший фильм). Кстати о маргиналах. В фильме не выведен один общий тип наркомана -- всё разные рожи! Даже глупо говорить, как это досадно для борцунов с наркоманией. Им всегда нужно показывать забитое и пустое существо, чьи личные качества смыты его образом жизни. А в Цикуте нет персонажей жалких и несчастных. Они нам будто бы говорят «и мы, кайфоеды, тоже люди». Такого еще ни один фильм про торчков не давал! Все снятое на схожую тему по сравнению с фильмом Шапиро просто пижонство. Прилизанное, декоративное, с навешанной не от большого ума авторской оценочной позицией. Цикута фильм жесткий, мрачный, но 'фанклуба' как у Зеленого Слоника или Свадебной Вазы у него нет. Причина на поверхности: нет любимого широкой публикой очевидного эпатажа. Будь в кадре чьи-то истлевшие от инъекций коаксила ноги, рецензий под фильмом было бы куда больше. В фильме Шапиро много не то, чтобы мрачного, но неуютного и парадоксального. Разговоры о походе за новым торчем удивительно хорошо сочетаются с романсами Вертинского. После двух дорог снега можно почувствовать себя раввином. Афоризмы, возникающие в головах только по накурке, заглушаются обращениями Левитана, а Левитан заглушается забористой руганью гопаря, которого никак не может образумить его кореш в олдовых рокерских очках. .. Итого имеется отличный фильм, но на большого любителя. Завидую всем, кому еще предстоит посмотреть Цикуту. Кому еще предстоит заценить остроумие диалогов персонажей Шапиро, выяснять сюжетные тонкости, запомнить, кто из торчков Френк, а кто -- Роджер. Жаль, что кроме Цикуты Александр Шапиро больше не снял ничего культового или крутого (судя по имеющимся на Кинопоиске данным, у него вообще мало фильмов). Бывает так, что художник может рассказать что-нибудь внятное только на одну тему и один раз. Ну ничего, подождем, может еще отожжет.