Осада Венеции

Снег... Наигранная улыбка Изабеллы... Чрезмерно радующийся Том Конти... Дрожащие губы Абдулова... Банные процедуры со Смоктуновским... Все это про 'Осаду Венеции'. Что такое начало девяностых для советского и российского кино? Это модель хаоса. Период, когда еще была сильна старая школа, но вовсю бурлило желание зафиксировать наличие перемен и перейти все мыслимые запреты. Никакой цензуры, никаких ограничений, тотальная свобода. В том числе и свобода в выборе деловых партнеров. Вероятно из этих семантических лоскутов и был снят фильм 'Осада Венеции'. Картина собрала целую россыпь известных актеров, что было событием уже само по себе. Но тут речь о симбиозе советских мэтров с признанными зарубежными артистами. Только задумайтесь о том, что вместе с Иннокентием Смоктуновским и Александром Абдуловым играли Изабелла Росселини и Том Конти, вместе с Всеволодом Ларионовым играл Мишель Дюшоссуа. Так почему же лента осталась незамеченной и совсем неказистой? Давайте разбираться. Итак, первое, что действительно приходит на ум - конспирологическая версия. Возможно сама постановка была обусловлена вопросами далекими от киноиндустрии. Быть может нужно было обозначить расходование средств на крупный проект - лента со звездами кино снятая на венецианской натуре была вполне подходящим материалом. Но все это лишь домыслы. Многое в условном провале фильма определяет бесхитростный сюжет. Перед зрителем проносится подвергшаяся небольшой обработке вариация пьесы Гольдони 'Хитрая вдова'. Красавица Розанна оказывается наследницей большого состояния. Это вызывает интерес к ней со стороны многих влиятельных мужчин. В том числе и трех венецианских инквизиторов. Такая фактура позволяет отдать все пространство ленты на откуп страстной Изабелле Росселини. Артистка умело ведет фильм. Она принимает ухаживания от Тома Конти, с осторожностью следит за инквизиторами - Ширвиндтом, Смоктуновским и Ларионовым, а также принимает ухаживания от Абдулова. Впрочем, каждый из эпизодов не 'зажигает'. Опытные актеры буднично, без помарок, равно как и без энтузиазма, отыгрывают свои роли. С ними сложно выделить ту или иную сцену. Тут все плоскостное - нет ни только остроты сюжетных поворотов, о героях мы почти ничего и не знаем - они не раскрываются толком. Потому и кроме узнавания в кадре известных артистов, да фиксации живописных видов Венеции, тут и нечего выделить. Даже сцена казни через повешение толком не 'выстреливает'. Даже в таком моменте тут обошлось без интриги. Как он завершится - совсем не важно. Право, нужно было постараться сделать настолько 'ровное' кино. Так мы получаем чрезмерно простой, если не примитивный фильм. Пожалуй, что лишь Смоктуновский, Абдулов и Ларионов пытались своими едва заметными артистическими репликами вытянуть это действо... 'Осада Венеции' - это тот случай, когда отсутствие содержательной части затягивает в воронку и визуальную составляющую. 3 из 10

Конвенциональное кино. Одна из немногих идей, которая посещает сознание после просмотра подобной кинопродукции. Конвенциональное кино не хорошее и не плохое. Оно появляется на свет, благодаря каким-то хитроумным финансовым схемам, очевидно являясь продуктом едва ли не побочным. Экранизацией произведения какого-нибудь испанского или итальянского велеречивого классика можно было бы удивить где-нибудь в середине 1970-х, тем более что на фильме стоит маркировка (чуть было не сказал 'клеймо') совместной кинопродукции. В годы серьезной фильтрации всякого западного, даже безобидного искусства, коллаборация с итальянцами привлекла бы не всех, но многих, тем более для фильма задействована фактура самой Венеции. Впрочем, Венеция - это не только город, но и перифраз главной героини, матримониальные чаяния которой неизбежно становятся предметом общественного интереса. Оказывается, утечка капиталов - проблема не сегодняшнего и даже не вчерашнего дня, и приходится замыслить хитроумную операцию ради спасения солидной части венецианского богатства (все время кажется, что этот сюжет может пролить свет на истинные причины создания фильма, но я могу только подозревать наличие второго финансового дна в истории его создания). Но так как годы идут, совершенно непонятно, для какого зрителя предназначен этот фильм. Наш зритель уже давно интересуется более массово-культурными схемами, его не привлечь даже иностранными актерами в главных ролях (что он на них не насмотрелся за годы перестройки?). А итальянский зритель и подавно не разберется, что за светила российской сцены играют второго инквизитора или третьего неудачливого любовника главной героини. Поэтому и возникает ощущение, что фильм сделан для того, чтобы съездить в Венецию и достойно 'похалтурить' всей съемочной группой на благодатном материале. Вот только никаких стилистических достоинств он не имеет. Это просто достаточно грамотно снятая костюмная комедия-мелодрама, ради которой приложили ровно столько усилий, сколько было необходимо minimum minimorum. Лента, практически сразу ставшая неинтересной ее создателям. Характерный факт: все наши актеры почему-то переозвучены какими-то другими нашими актерами. Это говорит и о степени ответственности и о желании снять фильм и немедленно забыть о нем. Строго говоря, так оно в итоге и случилось.