Самая красивая

Медсестра Маддалена Чеккони очень хочет, чтобы её дочь взяли сниматься в кино. И неважно, что всё, что дочь умеет – это смешно читать одно стихотворение. Итальянский кинематограф во всей красе – пышные женщины, всеобщая бедность, ни одного спокойного разговора. Есть достаточно типичные, пусть оттого и не менее интересные образы молодого прохвоста и стареющей актрисы. Но «Самая красивая» – не социальное высказывание и уж тем более не кино о кино, а бенефис Анны Маньяни. Она выросла в римских трущобах без родителей, в кино пришла из дешёвого кабаре – лучшую актрису на эту роль Висконти бы не нашёл никогда. Маньяни, впрочем, выражает здесь не столько собственные мечты, сколько мечты любого человека, который хоть раз хотел оказаться по другую сторону экрана – ведь там гораздо лучше, чем здесь. Забавно, что искусство в этом случае оказалось более жестоким, чем настоящая жизнь: в отнюдь не счастливом финале из кинотеатра слышится голос Берта Ланкастера, а всего через пару лет Маньяни снимется с ним в одном фильме и получит «Оскар». 7 из 10

Один мой знакомый посмотрел все фильмы со Скарлетт Йоханссон. Я его понимаю, но больше обращаю внимание на режиссеров. Актерская игра - одна из многих красок в их палитре. Интереснее смотреть картину, а не краски. Сложнее в ситуации, где не понимаешь, что интересно режиссеру, - например, в фильме Висконти 'Belissima'. Анна Маньяни здесь так же естественна, как и ее партнеры - непрофессионалы: это высшая мера актерского мастерства. Ее героиня - простая женщина, которая мечтает о том, чтобы ее дочь попала в кино. Сама девочка играет неубедительно: предполагаю, что Висконти, как человек гордый, плохо ладил с детьми. Для своей мечты наша героиня готова почти на все. В границах этого 'почти' раскрывается глубина ее личности. Сложности быта, от которых спасает очарование американских мелодрам, - все это не может отнять у нее достоинства. Именно к ее красоте обращено название. Первыми снимать о кино начали режиссеры в Италии, где его чары были особенно крепкими. 'Belissima' показывает неприглядное закулисье кино как социального явления. Но даже это драматичное открытие не в силах лишить героиню очарования. Ранний Висконти ищет сплава двух крайностей: низких истин и возвышающего обмана, правды и стиля. Это дает громоздкие экспериментальные картины. Смотреть их скучно. Чтобы найти равновесие ему понадобиться демонстративный уход в историю и в цвет для 'Чувства' 1954 года.