Мама Рома

Следующим шагом на кинематографическом пути Пазолини стала «Мама Рома» - во многом удивительный бенефис Анны Маньяни и редкий, наряду с «Теоремой» и «Свинарником», пример работы режиссера с актерами-профессионалами. После съемок ходили слухи, что Маньяни была недовольна работой с Пазолини, привыкшим к непрофессиональной исполнительской фактуре, подобно тому, как когда-то Мария Казарес была недовольна работой с Брессоном в «Дамах Булонского леса». Однако, по факту мы имеем дело с мощнейшей актерской работой в карьере Маньяни, сравнимой по силе с ролью в «Самой красивой» Висконти. И там, и там великая итальянская актриса создает впечатляющие образы самоотверженных матерей, готовых ради своих детей буквально «висеть на кресте» (как выражается одна из героинь «Мамы Ромы»). Вновь, как и в «Аккатоне», Пазолини показывает зрителю парий общества, честный труд для которых невозможен не только в силу социальных проблем, но и по причине неумолимой криминальной инерции их прошлого. Создавая усилиями Маньяни архетипический образ Матери, режиссер не случайно делает ее проституткой, совмещая в ней кричащие противоречия, святость и скверну. Вопрос героини: «Кто во всем этом виноват? – имеет не только социально-политическое, но и экзистенциальное значение. Сама трагичность судеб социальных маргиналов заключена не только в классовой борьбе, хотя Пазолини на момент съемок своего второго фильма был марксистом, но и в неумолимости фатума человеческой участи (ведь не случайно уже в 1967 году постановщик обратится к трагедии Софокла, в которой самое главное – именно противостояние человека со своей судьбой). Безусловно, что на фоне ошеломительной игры Маньяни работа непрофессиональных исполнителей в «Маме Рома» блекнет, но если бы ее не было, то музыка Вивальди не вырывала бы из ткани фильма впечатляющие в своей визуально-акустической силе крупные планы или просто прогулки персонажей. Именно музыка, как и в «Аккатоне», одухотворяет каждый кадр фильма, где она звучит, делая его взвинчено-трагическим, именно музыка уравнивает в изобразительной и психологической силе игру Маньяни и непрофессионалов, именно благодаря ей, а также математически просчитанному сценарию, умело манипулирующему эмоциями зрителей, фильм так бьет по голове даже спустя годы. История жертвенной материнской любви, любви слепой и обволакивающей до удушения, как свой объект, так и свой субъект, раскрыта в картине Пазолини всесторонне, даже не минуя отрицательных ее моментов (например, то, что мама Рома хочет, чтобы ее сын попроще устроился в жизни без кропотливого труда, хотя, как оказывается, к нему то он как раз и неспособен). Сила кинематографических образов, эмоциональная мощь изображения заставляет говорить о Пазолини уже в первых двух его фильмах не только как о кинематографисте-поэте, но и как о кинематографисте-художнике: он сам чуть позднее говорил о своем пристрастии к крупным планам, как о попытке кинематографическими средствами передать живопись Джотто и Мазаччо. Именно это очень хорошо видно не только в крупных планах Анны Маньяни, но и во всем визуальном строе «Мамы Рома»: сочность актерского исполнения, помноженная на итальянский национальный темперамент, яркие социальные типажи, высокая трагичность переживаемых актерами эмоций. И то, что один из главных героев в финале фактически распят на кресте – дань символизму фильма, его обостренной христианской направленности (ведь следующей картиной Пазолини не случайно станет «Евангелие от Матфея»). Режиссер подходит вплотную к необходимости выражать христианские концепции и символы напрямую, пусть и помноженные на марксизм и коммунизм. В этом смысле «Аккатоне» и «Мама Рома» - важные вехи на этом пути приближения к экранизации Священного Писания, в визуализации сакрального текста с впечатляющей изобразительной силой и убедительностью.

Мать - проститутка. Что может быть хуже для юного неокрепшего ума, коим является её шестнадцатилетний сынок, о существовании которого она решила вспомнить спустя безумное количество лет после его рождения. Лучше поздно, чем никогда, не правда ли? Создать новую жизнь для себя и начать заботиться о своём некогда позабытом дитя. Или быть может назад дороги нет? И горбатого действительно не исправить в этой жизни?.. Подросток, предоставленный самому себе, может пойти самой неправильной дорогой из всех возможных. И что дальше? Как ему помочь? Ведь похоже сам он не в состоянии понять, что ему не обязательно следовать привычным для окружающего его общества преступным течениям, формируя из себя ещё один бесполезный комок горя и страданий. Мама Рома изо всех сил старается исправить собственное бедственное и незавидное положение и создать для сына наилучшие условия для планомерного развития. Но ведь лучшую помощь, которую может оказать взрослый - это личным примером показать, каким человеком следует быть и как нужно правильно жить, не так ли? Получится ли у Мамы Ромы осуществить задуманное? Или провал гарантирован?.. Пьер Паоло Пазолини снял воистину феноменальное кино, поражающее жестоким реализмом событий в ней происходящих. Документально-психологическое отображение заявленных идей автора выявляют неисправимую повреждённость и испорченность нашего мира, в котором похоть, безнравственность и вседозволенность возвышаются над истинно важными ценностями жизни. Всё беспросветно и мрачно. Выхода нет. Чистота нарушена. Исправление невозможно. Или же шанс ещё есть?.. Что касается актёрских работ, то они здесь умопомрачительны (как впрочем и всегда у Пазолини). Легендарная Анна Маньяни и юный непрофессионал Этторе Гарофоло искренне и талантливо осветили сложные взаимоотношения между непутёвой матерью и бестолковым сыном. А Франко Читти, будто бы сыгравший в данном фильме похорошевшего Аккатоне из одноимённого дебюта постановщика, и Сильвана Корсини, также имевшая честь сняться в предыдущей ленте режиссёра, изобразили неоднозначных персонажей второго плана, образы которых злы, порочны и одновременно мнимо безгрешны и чисты. 'Мама Рома' - мегареалистичный шедевр итальянского киномэтра, сумевшего беспощадно хладнокровно проиллюстрировать весь мрак человеческого существования, если в нём нет правильного понимания истинных составляющих достойной жизни.