Пустынный лис

Был такой вояка в фашистской Германии по имени Эрвин Роммель. Известен он двумя вещами - победной поступью во время африканской кампании во второй мировой и своей благородностью на фоне фашистов.И Гитлер его любил, и простые солдаты, и враги уважали ('Пустынный лис' оттуда и пошёл). Тем более на Восточном фронте он замазаться не успел. И в целом, если попытаться изучить историю, так всё и было. Невероятно уважаемый человек был со всех сторон. Помер как участник заговора против Гитлера. Злые языки говорят, что всё его участие заключалось в молчании о заговоре, но да ладно. В целом личность подходящая для кина. И вот американцы уже в 1951 году выпускают это кино. Быстро. Ну и как оно? Никак. Я частенько просматриваю ленты тех лет и эта ничем не выделяется для меня. История скучна. Это не современный байопик. Постановка устарела. Оценка на IMDB в 6.5 баллов оправдана. Фильм стоит смотреть только для галочки и в качестве изучения темы Второй мировой и/или синематографа пятидесятых. Вроде есть какой-то сиквел/приквел/вбоквел, но я к нему не притрагивался. Если уж интересна личность Роммеля, то лучше обратить внимание на немецкий фильм 2012 года с таинственным названием 'Роммель'. Фильм тоже звёзд с неба не хватает, но сама история рассказана лучше, сделано всё современнее.

Главная цель любой войны – победа. Как бы ни была высока ее цена, чего бы она ни потребовала. Желание победить ослепляет лучших из лучших. Но есть еще одна вещь, дороже победы во сто крат. Уважение противника. И забытые рыцарские законы ведения войны только в этом случае провозглашают противников равными и достойными. Генерал-фельдмаршал Эрвин Йоханнес Роммель был тем самым достойным соперником сначала для Ритчи, потом для Монтгомери, даже для Черчилля. Гениальный стратег, настоящий лидер, пример для подражания и фигура, восхищавшая любого, кто был с ним знаком, будь то простой солдат его африканского корпуса или любимый генерал Дуче Уго Кавальерро. Ходят легенды о том, как он, не страшась обстрелов с воздуха, объезжал все боевые позиции своих войск, как ненавидел оставаться в командном штабе, как рвался в бой, как умел отступать победителем. Он владел Западным фронтом с таким искусством, что англичанам пришлось издать уникальный приказ, призывающий не наделять Роммеля сверхспособностями и не бояться его сверхестественной силы. Безусловно, для американцев и британцев из всех генералов Третьего Рейха именно Роммель стал самым притягательным для исследования. Стоит признать, Генри Хэтеуэй и Десмонд Янг слишком обобщили суть, назвав свой фильм «Историей Роммеля». Они не упоминают ровным счетом ничего из ранней биографии фельдмаршала. Даже его выдающиеся маневры в Африке, взятие Торбрука или сражение при Эль Аламейне – все, что подарило ему прозвище «Лиса пустыни», остается за кадром. Создатели делают акцент на неподтвержденном участии Роммеля в заговоре против Гитлера. Их история о том, как Роммель, никогда не состоявший в нацистской партии и не проявлявший ни малейшего интереса к политике, убеждается в безумии Фюрера и соглашается на измену. Если опустить сомнения любого историка на этот счет, то получается превосходный сюжет для приключенческого фильма. Снятый всего спустя шесть лет после войны, «Лис Пустыни» не может обойтись без объемных вставок военной хроники и всяческого прославления войск Союзников. Иногда даже кажется, что харизматичный и порывистый Роммель вот-вот захочет переговорить с Эйзенхауэром о капитуляции. Возможно, заслуга в романтизации образа фельдмаршала принадлежит Джеймсу Мейсону, которому предстоит не один раз изображать Роммеля в кино. Глядя на него, забываешь о всяком предубеждении и невольно восхищаешься силой духа и быстротой мысли этого удивительного человека. Настоящий кинематографический хамелеон, Мейсон в этот раз сочетает в себе гибкость стратега с непоколебимостью солдата. Все в нем говорит о том, что единственным судьей, перед которым Роммель захочет держать ответ, станет его совесть. Он словно не на своем месте, когда по воле судеб оказывается дома в кресле или на койке в госпитале. Его кипучая энергия, звучный голос и огонь во взгляде больше пристали пустынному лису, чем заговорщику. И его самого тошнит от этой навязанной партии, которою ему предстоит проиграть. Ему не место в душных прокуренных залах совещаний, среди чиновников и генералов, изучивших искусство войны по книгам. Эрвин Роммель принадлежит пустыне, где нечего завоевывать или захватывать. Здесь можно только сражаться. 9 из 10