Семейная тайна

Я не так часто смотрю французское кино (тем более современное), поэтому решил попробовать, так сказать, на вкус, что-то из французских лент последних лет. Честно говоря, у меня есть подозрение, что я выбрал не ту ленту. С самых первых кадров, мы видим лица людей, которые наполнены бесконечной грустью, тоской и меланхолией. В начале, я думал, что это лишь небольшая затравка для развития интересного сюжета. Особенно, из-за того, что наше время было показано в черно-белых тонах, а прошлое в цвете, что мне, на самом деле, понравилось. Но, нет. Увы, эта меланхолия и бесконечная тоска, которая отражается не только в лицах, но и поступках героев, будет сопровождать зрителя в течение всего фильма и, как бы это ни было прискорбно, сопровождает его и после окончания картины. В начале, первые минут двадцать, у меня сложилось впечатление, что эта лента расскажет нам о том, как детские психологические травмы влияют на наше будущее и взрослую жизнь. Как они меняют мировоззрение, а порой ставят нас в некие психологические рамки, которые мешают нам коммуницировать с обществом, принимать действительность такой, какая она есть и вообще мешают жить. Отчасти этот фильм, конечно, затрагивает эти проблемы, но, как оказалось, рассказывает нам он о совсем другом. Эта история о холокосте. О той теме, которая никак не может оставить зрителя равнодушным и обязательно затрагивает те или иные струны души. Однако, этот фильм, почему-то не заставил меня испытать какую-то бурю эмоций. И, видимо, всё из-за той же нудятины, которая откровенно чувствуется, если ты хотя бы десять минут смотришь это кино. Я прекрасно понимаю, что подобная тема даже подразумевать под собой не может наличие веселых улыбок на лицах героев, смеха, шуток и радости. Но, чёрт побери, я видел много фильмов, посвященных этой проблеме, и вот они действительно оставляли неизгладимое впечатление. А тут ничего кроме радости от того, что пошли финальные титры. Кто-то скажет, что герои этого фильма вызывают жалость к себе. Да, некоторые безусловно. Но всё это теряется при виде того, как женщина, у которой муж в плену, ложится в постель с мужем его сестры, у которого, собственно, жена и сын в нацистском лагере. Тут уж никакой жалости и понимания по отношению к этим персонажам я не чувствую. Единственным, более менее положительным элементом этой ленты, для меня стала игра актеров. Они действительно неплохо играют. Хотя с другой стороны всюду ходить с грустным лицом, практически не реагируя на действия внешнего мира, возможно, так себе талант.

Еврейская семья в оккупированной нацистами Франции. У Клода Лелуша в 80-х годах был схожий фильм - 'Уйти и вернуться'. Но несмотря на то, что и Миллер и Лелуш - оба французские евреи примерно одного возраста, их восприятие мира и режиссерский подход заметно отличаются: Лелуш - это завороженный ребёнок в огромном магазине игрушек (мире). Его глаза широко открыты, он жадно заглатывает воздух, он окрылён. Он трепещет перед этим странным, неподвластным ему изобилием. Как у кокетки в ювелирном магазине, у Лелуша восхищенно разбегаются глаза - поэтому он и не может рассказать в своих фильмах одну историю и внятно - в магазине столько потрясающих игрушек, что он просто не в силах выбрать что-то одно. Клод Миллер же совсем иной ребёнок. Он замкнутый, необщительный Николя на 'зимних каникулах'; подавленная более сильными личностями аккомпаниаторша Софи; озлобленная на неприветливый мир 'дерзкая девчонка' Шарлотта; потерянная, запутавшаяся в мужском мире без отца Мари 'на смертельной истребительной дороге всё на север'; дочь сумасшедшей, лишенная счастливого детства закомплексованная Бетти Фишер. Это совсем иной мир - мир нелюбимых. Но мало того - это и не мир Франсуа Трюффо - учителя и наставника Миллера. Трюффо - стопроцентный француз, или даже - француженка. Его ранимость женственна и легковесна, его альтер-эго Антуан Дуанель лишь беспечный мечтатель, но вовсе не аут-сайдер и не изгой. Трюффо не несчастлив - в отличии от Миллера. В 'Семейной тайне' взрослый, но 'сломленный' мужчина по имени Франсуа ('Низкая самооценка' - как записано в уголовном деле 'маленькой воровки' Жанин из другого фильма Миллера по сценарию Трюффо) рассказывает нам историю своей еврейской семьи в годы до и после Второй Мировой. Но это не оскароносный 'Пианист' - Полански лично пережил Холокост, спасаясь от преследований на улицах польского Кракова, а для Миллера война - лишь 'сосуд' семейных несчастий, а не их причина. Персонаж Ханны - эдакая современная Медея - не властная фурия как у Пазолини, а сломленная растоптанная женщина, жестоко лишенная единственного действительно важного в жизни - любви окружающих и любви к себе самой. Рассказчик, Франсуа Гримбер, также не увидит любви или гордости в глазах родного отца, а в глазах матери - ничего кроме унизительного снисхождения. Это мир Клода Миллера - мир детей, которых не любят. Несмотря на всё вышесказанное, 'Семейная тайна' не трогает до слёз и не пробирает во время просмотра до самого сердца (как путанный, но искренний, открытый и кричащий фильм Лелуша 'Уйти и вернуться'). Миллер, как и его персонажи, замыкается в себе, сдавливает крик, прячет слезы, скрывает эмоции, горит и сгорает лишь внутри... Общая картина складывается ещё к середине ленты, но впечатление (прозрение) от этой 'общей картины' придёт значительно позже - своими произведениями Миллер лишь ронял семена в душу зрителя, и в итоге эти семена всякий раз взрастали. 10 из 10 p.s. Посвящается Клоду Миллеру (1942-2012)