Семейная тайна

Исследуя тему «замещающих детей», посмотрела французский фильм «Семейная тайна», снятый по одноименному роману Филиппа Гримбера. Там мальчик Франсуа с детства придумал себе брата и даже временами видел его и ощущал его присутствие. И ладно бы, детские фантазии – чего только не выдумывают дети! Но когда Франсуа говорил об этом родителям, те лишь испуганно переглядывались и переводили тему разговора. Интересно, что этот вымышленный мальчик всегда и во всем был лучше – веселее, сильнее, спортивнее. Франсуа же родился маленьким, всего два килограмма весом, был слабым и болезненным. «Сын, который родился у меня случайно» - так говорил о Франсуа его отец, и это отцовское восприятие наложило печать на всю последующую жизнь мальчика. С ранних лет он ловил постоянное разочарование во взгляде отца, понимая, что как ни старайся, он никогда не сможет заслужить отеческую любовь и не сможет соответствовать тому образу идеального сына, которого тот хотел. От этого он все более замыкался, уходил в свой внутренний мир наблюдений и размышлений, смиряясь с ролью второго и становясь носителем чувства вины и печали. Но однажды, когда он подрастет, тетя раскроет семейный секрет – у Франсуа действительно был брат. До встречи с его мамой отец был женат, и от этого брака родился мальчик Симон - чемпион, отцовская гордость, идеальный сын, которого отец очень любил. Но мальчик погиб вместе со своей матерью в концлагере во время Холокоста. В фильме переплетаются несколько линий – любви, страсти, войны, мирной жизни, рождения, смерти. Но мне хотелось бы рассмотреть именно тему замещающего ребенка. Когда в семье умирает ребенок, психологически он продолжает «жить» в семейной системе. В таких историях следующий ребёнок часто оказывается не просто ребёнком, а попыткой семьи восстановить утраченное: любят не его самого, а через него пытаются вернуть другого. Симон, погибший брат, даже если о нём не говорят, все равно незримо присутствует в виде идеала, утраты, объекта незавершённого горя. У Франсуа есть жизнь, но нет чистой стартовой точки - он уже встроен в чужую историю утраты. В этом месте он сталкивается с раздвоением роли сына - с одной стороны, он обычный живой ребёнок со своей изменчивостью, уязвимостью несовершенством, с другой - носитель застывшего идеализированного образа брата. Эти роли начинают конфликтовать между собой, потому что ребенок физически не может стать тем, кто был до его рождения, и на чье место его пригласили. Еще одна ловушка, в которой оказывается замещающий ребенок - это родительское разочарование. У Франсуа прекрасные любящие родители, вот только любовь эта всегда условна, и самое ужасное, что условие никогда нельзя выполнить. В такой ситуации у ребенка формируется ощущение «я лишний», хроническое чувство несоответствия и вины за сам факт своего существования, ведь «если бы я не родился, папа бы так не страдал». Грусть окутывает жизнь вязким серым туманом, потому что психика всё время чувствует: «я живу не свою жизнь», поэтому ее нельзя жить ярко, спонтанно, но можно на низких оборотах, вполсилы. «Я - тот, кто должен заполнить пустоту, поэтому не имею права на свою уникальность». В фильме это показано через контраст между яркими, пронизанными солнцем, смехом, любовью, улыбками кадрами жизни других и замедленными, с приглушенными тонами, почти без эмоций картинами жизни Франсуа. Грустная история, выход из которой один – проделать работу горя. Франсуа собирает историю жизни и смерти своего брата, тем самым признавая за ним право на его жизнь, а себя – на свою. Похоронить – значит, провести черту между жизнью и смертью, отделить себя от другого и не нести этот груз дальше по жизни, передавая его своим потомкам. В конце фильма Франсуа приводит дочь на кладбище животных, где похоронена любимая собака его отца. И это очень символично, ведь сам Франсуа всю свою жизнь был преданным «псом» своего родителя – теперь эта роль закончена. Мы не можем избежать обстоятельств и испытаний жизни, но мы можем извлечь «золото травмы» из своего травматического опыта. Франсуа становится «раненым целителем», терапевтом, помогающим людям справляться с жизнью.

Я не так часто смотрю французское кино (тем более современное), поэтому решил попробовать, так сказать, на вкус, что-то из французских лент последних лет. Честно говоря, у меня есть подозрение, что я выбрал не ту ленту. С самых первых кадров, мы видим лица людей, которые наполнены бесконечной грустью, тоской и меланхолией. В начале, я думал, что это лишь небольшая затравка для развития интересного сюжета. Особенно, из-за того, что наше время было показано в черно-белых тонах, а прошлое в цвете, что мне, на самом деле, понравилось. Но, нет. Увы, эта меланхолия и бесконечная тоска, которая отражается не только в лицах, но и поступках героев, будет сопровождать зрителя в течение всего фильма и, как бы это ни было прискорбно, сопровождает его и после окончания картины. В начале, первые минут двадцать, у меня сложилось впечатление, что эта лента расскажет нам о том, как детские психологические травмы влияют на наше будущее и взрослую жизнь. Как они меняют мировоззрение, а порой ставят нас в некие психологические рамки, которые мешают нам коммуницировать с обществом, принимать действительность такой, какая она есть и вообще мешают жить. Отчасти этот фильм, конечно, затрагивает эти проблемы, но, как оказалось, рассказывает нам он о совсем другом. Эта история о холокосте. О той теме, которая никак не может оставить зрителя равнодушным и обязательно затрагивает те или иные струны души. Однако, этот фильм, почему-то не заставил меня испытать какую-то бурю эмоций. И, видимо, всё из-за той же нудятины, которая откровенно чувствуется, если ты хотя бы десять минут смотришь это кино. Я прекрасно понимаю, что подобная тема даже подразумевать под собой не может наличие веселых улыбок на лицах героев, смеха, шуток и радости. Но, чёрт побери, я видел много фильмов, посвященных этой проблеме, и вот они действительно оставляли неизгладимое впечатление. А тут ничего кроме радости от того, что пошли финальные титры. Кто-то скажет, что герои этого фильма вызывают жалость к себе. Да, некоторые безусловно. Но всё это теряется при виде того, как женщина, у которой муж в плену, ложится в постель с мужем его сестры, у которого, собственно, жена и сын в нацистском лагере. Тут уж никакой жалости и понимания по отношению к этим персонажам я не чувствую. Единственным, более менее положительным элементом этой ленты, для меня стала игра актеров. Они действительно неплохо играют. Хотя с другой стороны всюду ходить с грустным лицом, практически не реагируя на действия внешнего мира, возможно, так себе талант.