Свинцовые времена

Фильм был снят в период активизации левого движения в Европе. В центре картины две сестры, обе - яркие представители этого движения, но выбравшие диаметрально противоположные методы доститжения цели. В современном контексте сложно не отметить феминистические черты фильма - самые сильные решения принимаются женщинами, в то время, как мужчины занимают поддерживающие позиции. Удивительно, как режиссёру удалось уместить в фильме такое многообразие перспектив - семью, детей, политические взгляды, детство геров, сестринскую связь и личные переживания героини. Следствием этого становится подача сюжета 'крупными мазками' - события в фильме скорее обозначаются, чем описываются, а проживать их остаётся зрителю самому. В сочетании с непредсказуемостью событий и полным отсутствием подготовки к ним, это создаёт впечатление тяжёлой (свинцовой?) хроники, в которой невозможно контролировать происходящее. Думаю, примерно такие ощущения должны были испытывать левые активисты в 1970х, стремящиеся изменить консервативную систему. Возможно, эти ощущения актуальны и сегодня.

Фон Тротте пришлось подойти к проблематике, к которой она сама, к слову, никакого отношения не имела, не то чтобы вплотную, а погрузиться в неё от и до, за что, в конечном итоге, очень долго она на себе косые взгляды светского сообщества ловила. Ну, их тоже понять, в общем-то, можно - ребята жестокие, действовали как раз в то время прям полномасштабно, а тут - барышня ещё и фильмы об этом снимает. Однако же, если говорить по существу - RAF как явление делится чётко на три поколения, каждое из которых идеологически отличалось от предыдущего (притом достаточно сильно). Леворадикальные настроения, разумеется, оставались при этом неизменными, однако же подход к насаждению собственного восприятия общества в реальной действительности от поколения к поколению ужесточался, пока, в какой-то момент времени, скоропалительно не сошёл на нет. Резко. С места в карьер. 'Комплекс Баадера-Майнкоф', о котором уже рассказано было, повествует как раз-таки о событиях, происходивших после тех, о которых рассказывается в 'Свинцовых временах', потому по всей логике смотреть их следует друг за другом. Но только как раз вот этот переломный момент - он освещён ни в одной работе полностью так и не был. Что мы имеем: Маргарете повествует нам об истории Гудрун Энслин, одной из троих, кто в итоге покончил с собой в тюрьме, не дожидаясь судебного вердикта, с позиции её родной сестры, Кристианы. Кристиана, в свою очередь, плотно занималась журналистикой и потому, несмотря на то, что не принимала мировоззрения сестры, не попытаться разобраться с сложившейся ситуации попросту не могла. Разумеется, её гипотеза была банальна - в случившейся с её сестрой трагедии виновато государство и только лишь оно. Насколько эта позиция верна - судить сложно. Если размышлять с позиции гуманизма, выходит, что всё куда проще: вступая в подобную организацию, нужно изначально отдавать себе отчёт в том, чем, вероятнее всего, это всё закончится. И государство тут не при чём. Но если же посмотреть с позиции того мировосприятия, которое в 70х было свойственно большинству приличествующего и добропорядочного общества, то выходит-то совершенно иначе: потому как в самом менталитете изначально у них была заложена отдельной строкой программа 'о вас должны позаботиться, вас должны обезопасить, в том числе (!) и от вас самих при необходимости'. Потому и этот очень кособокий вопрос о подспудной вине государства в гибели террористов, подчёркиваю здесь - террористов, вот об этом мы говорим, то есть действительно поднимался вопрос - а имело ли государство право оказывать такого уровня давление на подсудимых, что до суда они не дожили, несмотря на то, что деяния, ими совершённые, в рамках уголовного кодекса, расцениваются как критически тяжёлые, по-другому и не назовёшь - да, он правомочен более чем. Потому и все умозаключения, приводимые как родственниками, так и адвокатами подсудимых, касаемо того, что, во-первых, покончить с собой люди подобного склада мышления попросту не могли, во-вторых, неизвестно - каким именно образом в строго охраняемых камерах могло появиться оружие (то есть они там не травились и не вешались), да и, в-третьих, что куда более важно - процесс был абсолютно показательным, и, даже с позиции поддержания государственного строя и уважения к властям, его необходимо было довести до конца. Даже если размышлять с этой, паскудной, точки зрения. Ну как тут не задаться вопросом - да ну как можно было и не уследить, и не суметь потом нормально, в полном объёме, хотя бы замолчать ситуацию? Не получилось ни первого, ни второго. И вот уже сорок лет вообще-то прошло - а ответа-то всё ещё нет разумного и внятного: кто, как и почему, что много важнее, за всем этим судебным процессом следил и что именно там не так пошло. И, да, с позиции конкретно нашего современного общества смотреть не просто нужно, а прям вот необходимо - потому как механика вообще однотипна, будто под копирку писали. Можно тихонечко так на ус мотать.