Табор уходит в небо

Честно говоря, не понимаю восхищений по поводу этого фильма. Во время выхода, возможно, данная картина и снискала популярность, да и для многих людей, родившихся в СССР, это кино представляет ценность, но для меня, — человека современного, сие произведение входит в категорию 'посмотрел и забыл', причем с толикой отторжения. В центре истории Зобар — молодой цыган, зарабатывающий на краже коней. Не знаю, как у других, но меня тематика цыганских приключений никак не привлекает. Язык кинематографа умеет представлять отпетых злодеев, воров и прочих преступников с трагичной стороны, позволяя проникаться такими архетипами в силу каких-то обстоятельств. В этом же фильме нет никаких причин поведению главного героя, кроме единственной — он цыган, а значит и жить будет по-цыгански. Перемещаться по пустынным дорогам, воровать коней ради золотых монет, а после — сбывать это всё на ближайшем базаре. Сопереживать такому 'герою' нет никакого желания. Причём, что занятно, присутствует главное клише таких историй — главный герой — главный, а значит он всех обхитрит, всех победит. А что самое интересное, так это зубы. Да, именно зубы, ведь у большинства цыган они беленькие, будто только что сделанные у стоматолога. Почти ни у одного персонажа цыганского табора нет золотых, кривых, отсутствующих зубов, большинство имеет белые, как снег, зубки. В то время как элита, выраженная аристократами, которым подручные держат зонтики лишь бы те не намочили свои костюмчики, имеют совершенно обычные, кривые зубы без каких-либо излишеств. Я вот что-то сильно сомневаюсь, что во временных рамках, что показаны в фильме, была настолько развита медицина, чтобы грязный цыган, который зарабатывает на краже коней, моется в ближайшем пруду, мог позволить не то что себе, а своим жене и детям, белоснежные зубы. Можно это списать на то, что во времена снятия фильма об этом сильно не задумывались, что такие мелочи особо не вредят. Но для меня это оказало сильное воздействие, и я не мог забыть об этом на протяжении всего фильма. Помимо всего прочего, фильм пронизан одним очень не приятным действом лично для меня — песни. Почти добрая половина фильма отведена на то, чтобы цыганские женщины в платочках, либо мужики под гитару, пели свои народные песни. Я бы понял одну, две песни, три... но они занимают добрую половину фильма, и нормально сосредоточится на сюжете попросту невозможно. Весь фильм наблюдать за народом кочевников, которые то и дело либо занимаются воровством, либо поют и совокупляются, при этом всё это подаётся под соусом из 'философии' и 'традиций', честно говоря, неинтересно. Да, в фильме есть неплохие идеи, фразы, цитаты, которые имеют смысл и над ними можно задуматься и даже проникнуться. Но во всей картине их наберётся довольно мало, в то время как в остальном — фильм непонятно о чём. Фильм позиционируется как история о любви, но после просмотра я задавался лишь одним вопросом: серьёзно? Весь фильм 'любовная парочка' находится порознь, и встречаются лишь изредка, что никак не способствует традиционным отношениям. Они не узнают друг друга получше, не пытаются наладить контакт и в их 'отношения' сложно поверить. При этом, Рада, — субъект симпатии Зобара, обладает одним интересным качеством, которое никак не объясняется. В итоге мне не понятно, а собственно почему фильм так возносят? В нём нет интересных персонажей, большая часть отведена песенкам и пляскам, в правдоподобность мира не веришь. Так за что хвалить фильм? Актёры играют нормально, но этого не достаточно. Музыка скорее раздражает, нежели дополняет. Съёмка совершенно обычная. История не интересная, а персонажи не вызывают симпатии. Если вам нравятся песни и танцы, и вам хочется посмотреть на бытие цыганского народа — то это кино для вас. Ежели вы хотите увидеть ничем не притязательную, алогичную историю, в которой ничего особо не поясняется, то вам точно не стоит смотреть данное произведение.

Шедевр, принесший славу Эмилю Лотяну и Светлане Тома. Кстати, был ещё и открыт феномен советской эротики, недаром даже в Википедии записано - цитата: содержит откровенную сцену с участием актрисы Светланы Тома. Но вряд ли стоит говорить, что нынче уж точно эта сцена не способна кого-то развратить, хотя насчёт взволновать тоже не стоит сомневаться. Впрочем... Только сегодня привычны разные герои, а в советское время нетрудовые элементы, к коим смело можно отнести жителей дореволюционной Бессарабии, скорее, даже Прикарпатья, редко выступали протагонистами. Поэтому и оказалось важным ввести в действие ещё и дворянина, который, к счастью, оказался соблазном лёгкой жизни, проигнорированным свободными цыганами. И уж совсем редкая тема в советском кино - свобода. Как это вообще в него проникло? Спасло, видимо, имя Горького, по-прежнему главного пролетарского писателя. Причем почти неподцензурного, как оказалось. Есть и ещё один смысл - как никак советская действительность 70-х предусматривала при формировании советской общности своеобразный национальный ренессанс, пусть и на уровне фольклора. И в кино в том числе - грузинском, армянском и даже узбекском. А тут редкий случай укрепить союз народов по отношению к цыганам, которые в бытовом советском сознании имели не лучшую репутацию. Но это все для цензоров, а смысловые истоки Табора стоит искать всё-таки в Горьком где-то посередине между богочеловечеством, богоискательством и ницшеанством. Рада и Лойко почти свободны от условностей мира - замки к устам, к помыслам и сердцу... Поэтому для них этот мир без границ, кабы не любовь... Она и естественна (вот тут знаменитая сцена, в которой помимо разоблачения есть ещё и плавание по реке жизни, а потом фантастически красивая сцена опьянения виноградом), и одухотворена (ещё одна красивая сцена в полуразрушенном храме, где вор оговаривает Раду за курение при святых)... Но предпочтут ли герои любовь свободе? Победит ли Бог в любви или возобладает человеческое стремление к воле и гордость? Финал соединит всё воедино. А табор на вершине горы готов уйти под торжественный и в чём-то страшный гимн Евгения Доги в небо... И боюсь, что небо - это нечто большее, чем просто полёт. А табор, уходящий туда, - кинопоэма, притча, эпос (нужное подчеркнуть) о противоречии свободы и мира, в котором она обрекает человека на одиночество.