Всё на месте и всё в беспорядке

Иногда великий режиссёр должен споткнуться. Чтобы потом взлететь. Лина Вертмюллер, словно алхимик, решила: «Я создам кино без золота. Без Джаннини и Мелато. Без центрального героя. Только правда. Только жизнь». И что вышло? Вместо яркой мозаики — серые осколки. Вместо истории — фрагменты повседневности. Вот они современные городские джунгли. Вот взрывной ритм семидесятых. Девушки продают себя, чтобы выжить. Бедняки рожают детей, не зная, как их прокормить. Люди осуждают друг друга, не замечая своей пустоты. Но эти темы, такие вечные, оказались слишком плоскими. Они не ожили. Они остались словами на бумаге. Бизнес-леди гордо признается, что продала тело за модную тачку. Но где драма? Где внутренний конфликт? Где хотя бы намёк на то, что это решение её сломало? Нет ничего. Просто факт. Как будто она рассказывает, где купила сумку. Проститутки мечтают о профсоюзе. Это же скандал! Но Вертмюллер подаёт это как болтовню. Сицилийка и её девственность. Вот это должно было взорвать экран! Насилие, моральный коллапс… Её насилует свой же товарищ, а друзья гордятся: «Молодец, мужик!» И что в итоге? Ей… понравилось. Серьёзно? Это должна быть провокация, но выходит как-то мелко, по-подростковому. Как будто режиссёр хочет шокировать, но сам не верит в то, что показывает. И всё же… Фильм пытается быть дерзким, но получается как-то… плоско. Как будто Вертмюллер взяла взрывчатые темы, но забыла добавить детонатор. Этот фильм — это эксперимент. Это попытка заглянуть за край реальности и увидеть, что там — пустота. Даже в этом есть стиль, есть в нём своя, странная, энергетика. Но вот что важно: это ступень. Потому что год спустя Лина Вертмюллер снимает «Паскуалино Семь красоток» — и это уже шедевр. Иногда нужно сделать плохой фильм, чтобы понять, как сделать шедевр. 4 из 10