Ватерлоо Шарпа

История обожает подбрасывать свинью, когда ты решил спокойно состариться и заготовил дрова. Корсиканский коротышка сорвался с цепи, Европа бьётся в припадке, а британской короне срочно требуются хмурые люди, готовые умирать за чужие амбиции. Из пыльного тумана истории выныривает Ричард Шарп, которого Шон Бин отыгрывает с таким остервенением, будто казначейство задолжало ему жалованье за десяток лет. Наш любимый отморозок из йоркширских подворотен выслужился до подполковника, но манеры остались на уровне портового вышибалы. Зелёная куртка подозрительно трещит по швам от набранной солидности, однако знаменитое ружьё Бейкера всё так же тяжело оттягивает плечо — дипломатических переговоров не предвидится. Он здесь не ради идеалов, а потому что война — единственное ремесло, в котором он досконально понимает правила. «Генералы пьют вино, а пехота топчет дно» В штабах кипит абсолютно оторванная от реальности жизнь. Высоколобые полководцы двигают оловянных солдатиков по карте, запивая стратегические озарения коллекционным кларетом. Местный светоч британской логики, герцог Веллингтон (которого Хью Фрейзер изображает с ледяным спокойствием сытого удава), вынужден терпеть вокруг себя паноптикум. Главный бриллиант в этой короне командного маразма — принц Оранский. Молодой Пол Беттани выдал такого феерического, истеричного индюка в нелепой шляпе, что его хочется придушить голыми руками. Этот венценосный юнец раздаёт приказы с грацией пьяного плотника, отправляя полки на верную смерть просто потому, что ему так привиделось с бодуна. На фоне этой кристально чистой некомпетентности наш грубый протагонист выглядит единственным взрослым санитаром в детском саду для буйных, где вместо погремушек раздали заряженные пушки. «Жена сбежала к щёголю в кровать, но нам в окопах на рога плевать» Пока мужики готовятся удобрять бельгийские поля кишками, на личном фронте разворачивается дурно пахнущая мыльная опера. Благоверная супруга Джейн (актриса Эбигейл Круттенден идеально воплотила образ расчётливой стервы) решила, что муж-солдат — это экзотично, но лондонские салоны греют её меркантильную душу надёжнее. Она технично обчищает банковские счета ветерана с ловкостью вокзальной цыганки и без стеснения прыгает в шёлковую койку к смазливому лорду Россендейлу (Алексис Денисоф блестяще отыгрывает трусливого пуделя с родословной, но без клыков). Классика жизни: ты выплёвываешь зубы под шрапнелью, а твои фунты спускают на модные экипажи. Но прелесть ситуации в том, что матёрый рогоносец не устраивает шекспировских истерик. Ему некогда рефлексировать. У него на носу глобальная мясорубка века, а разборки с неверной бабой и её ручным дворянином он оставляет на десерт, словно зачерствевший сухарь на дне походного ранца. «Квадрат из мяса хрен пробьёшь, когда в руках надёжный нож» Неизбежно наступает день, когда равнинная Бельгия превращается в официальный филиал преисподней. Никакой глянцевой бравады с знаменами. Только липкая грязь, удушливый пороховой смрад и хриплые вопли новоиспечённых калек. Оборона фермы Ла-Э-Сент показана с такой натуралистичностью, что физически ощущаешь запах жжёной ткани и немытых тел. Это не изящная тактическая партия, это беспощадная бойня в кровавой жиже по самое колено. Французская кавалерия накатывается на британские каре неумолимыми волнами, пытаясь с наскока проломить стены из штыков. В этой безумной каше наш йоркширский мясник чувствует себя комфортно. Его верная тень Патрик Харпер, чьё обманчиво добродушное лицо (Дара О’Мэлли монументален) скрывает мёртвую хватку бультерьера, крушит вражеские черепа своим чудовищным ружьём с энтузиазмом сельского кузнеца. Они здесь не спасают мир, они добросовестно выполняют грязную работу, пока разнаряженные штабные крысы в панике грызут напудренные ногти. «Зелёным курткам прописан свинец, в бельгийской грязи нас всех ждёт конец» Настоящая боль кроется не в оторванных конечностях, а в мелких деталях — в выцветших зелёных мундирах, прошитых насквозь годами беспрерывной резни. Старые боевые товарищи, прошедшие сквозь ад испанских кампаний, выглядят донельзя уставшими призраками собственной молодости. Молчаливый книгочей стрелок Харрис (Джейсон Салкел) и вечно ворчливый ветеран сержант Хэгман (Джон Тамс) — концентрированная квинтэссенция солдатской обречённости. Их молчаливые фигуры пропитаны едкой тоской людей, знающих, что личный лимит военной удачи давно и безвозвратно исчерпан. Они методично стреляют, вслепую перезаряжают, равнодушно сплёвывают кровь и снова жмут на курок, превращая выживание в рутинный конвейер смерти. Это не картонные герои из дешёвых агиток. Это суровые работяги войны, чья собачья преданность командиру измеряется не салютами, а мрачной готовностью без вопросов лечь в очередную братскую яму. Никаких сентиментальных прощаний — старуха с косой забирает долги быстро и цинично, оставляя пока живым лишь право молча выпить из помятой фляги за упокой чужой души. «Французского орла мы пустим на дрова, и пусть у лордов пухнет голова» Кульминация этого беспросветного побоища сводится не к победе абстрактного добра над заносчивым императором. Всё самое важное решается в развороченной траншее, в локальном спарринге между теми, кто с безопасного холма отдаёт идиотские приказы, и теми, кто собственными кишками расхлёбывает их последствия. Тот самый момент, когда наш упрямый офицер из низов бросает вызов сословной системе, нагло присваивая себе трофейного имперского орла, стоит десятка пафосных речей в парламенте. Это откровенный плевок прямо в бледное лицо аристократической монополии на воинскую славу. Он выдирает этот золотой кусок металла из мёртвых рук не для короля и не для нации, а чтобы жёстко доказать: в этой кровавой бане побеждают не красивые титулы, а первобытный инстинкт и умение вовремя ударить тяжёлым прикладом. И когда над полем брани медленно оседает густой чёрный дым, обнажая бескрайние горы изувеченных тел, становится кристально ясно — здесь нет никаких настоящих победителей. Есть только те, кому повезло уйти на своих двоих, и те, кто навсегда остался удобрять чужой суглинок, став сухой статистикой в скучном архиве. В конечном счёте, вся эта мясорубка — грандиозная ода человеческому абсурду, где дворянская честь воняет пороховой гарью и нечистотами, пылкая любовь без зазрения совести продаётся за звонкую монету, а жизнь преданного рядового стоит ровно столько же, сколько кусок бесформенного свинца, пробивший его грудную клетку. Это пронзительная симфония безумия, сыгранная на раскрошенных костях и оборванных нервах, где единственный рабочий способ остаться человеком — это добровольно превратиться в бешеного зверя с дымящимся стволом в руках, цинично плюющего на королей, императоров и саму смерть, просто потому, что в этом насквозь гнилом мире только хорошая, честная драка имеет хоть какой-то реальный смысл. 8 из 10

Вот и закончилась эпопея королевского стрелка Ричарда Шарпа, закончилась генеральным сражением и окончательной победой добра в лице англичан и их союзников над французами Наполеона сотоварищи. И вроде всё закончилось хорошо, но почему-то так грустно после просмотра пятого сезона в целом и 'Ватерлоо Шарпа' в частности. Такое ощущение бывает, когда в горсти ягод последняя окажется кислой. Казалось бы, мелочь, но общее впечатление подпорчено. Попробую объяснить, почему. Боевая составляющая. Чего-чего, а батальных сцен в 'Ватерлоо Шарпа' хватает. Это и перестрелки, и кавалерийские атаки, и штурм укреплений (а уж защита фермы выше всяких похвал - создатели выложились по максимуму) - в-общем, всё, чего душа пожелает. В этом отношении фильм превзошёл все предыдущие серии, вместе взятые. С другой стороны, остались мелкие огрехи, присутствовавшие и ранее (отсутствие крови на саблях, поражение противников лёгким касанием клинка по спине, ранцу, не говоря уже о кирасе), которые отрицательно отразились на эффектности сражений. Драматическая составляющая. Для меня фильмы о приключениях Шарпа - это в первую очередь военно-исторические фильмы. Это отрывистое 'Fire!!!' командира, сопровождаемое залпом мушкетов, это оглушительный грохот орудий и звон сабель, топот ног и крики раненых. Когда я смотрю такое кино, я хочу видеть батальные сцены и походную жизнь солдат, ночные вылазки и диверсионные операции. А что мы видим, начиная с «Мести Шарпа»? Любовь, предательство, интриги, политические дрязги. Боевых сцен не так много и все они весьма скоротечны. В «Ватерлоо Шарпа» этот недостаток попытались исправить, но получилось недостаточно хорошо. Мне показалось, что фильм утратил некую изюминку. Пожалуй, из-за этого я даже жалею, что посмотрел «Месть», «Правосудие» и «Ватерлоо». Знал бы, что так будет, остановился бы на 'Миссии Шарпа', а ещё лучше - на 'Сабле Шарпа', и получил бы куда больше удовольствия от окончания истории. Были и другие детали сюжета, испортившие общее впечатление от фильма. Зачем делать Шарпа убийцей? Зачем собирать друзей вместе, чтобы разлучить их навсегда? Странно смотрится вроде бы радостная концовка. Чему тут радоваться? Ничего и никого, кроме войны, у Шарпа не осталось. Никому, кроме него и, пожалуй, Наполеона, эта война не нужна. Мой вердикт таков: сам по себе фильм неплох, но не такой я хотел бы видеть последнюю серию. И впечатление от просмотра скорее отрицательное, чем положительное. Рекомендую к просмотру только тем, кто хочет обязательно узнать, чем всё закончилось. Категорически не рекомендую тем, кто хочет оставить только хорошие воспоминания о Ричарде Шарпе и его друзьях. 7 из 10