Шёпот богов

Картина слеплена из фантазий сценаристов и рисует жизнь неких нездоровых людей, каким-то непостижимым образом оказавшихся под одной крышей вместе, почти как в колонии или психдиспансере. Никакой особой идеи не присутствует, присутствует только смакование разного рода насилия и извращений, которые отнюдь не выглядят реалистичными в таком количестве. Возможно авторы имели какую-то специфичную цель выставить католическую церковь в дурном свете, но даже не будучи поклонником церкви нетрудно заметить нарочитую абсурдность того, что происходит на экране. Пара-тройка умных мыслей для красоты это еще не идея для произведения. Рекомендовать кому-то к просмотру фильм сложно, если уважаешь других. Повествование скучное, сцены местами затянуты, причем не очень умело. Но люди всё же как-то да работали, наверно всё же заслужили чего-то 5 из 10

Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца (Пушкин. Пиковая дама). Бойтесь данайцев, дары приносящих (Гомер. Иллиада) Ужасающее оцепенение - вот первая реакция на происходящее. Что вообще здесь происходит? Свидетелями чего мы являемся? Возможная невозможность приоткрывшимися створками закрытого социума. Иерарх церкви в гипнотическом трансе произношения латинских текстов и юный служка в массажных манипуляциях. Мерзость природы естества. Её извращение. И удивлённые глаза животного, молчаливо взирающие на людей-богов. Что с Вами? Очнитесь! Разве такое бывает. И такое тоже! Жизнь юноши в святой обители Бога. Есть ли он? Где он? Молчаливо взирает за происходящим? Вновь 'попускает' скорби? Как всё это может быть? Кто объяснит? Кто подскажет? Отец церкви? О-о-о, только не он!! Точно, только не он! Упаси нас Господи, от его милости... Японский кинематограф давно уже вышел за границы поведенческих рамок. Исследуемые темы и визуальная составляющая порой шокируют своим откровением. При этом философская составляющая настолько органично увязана с бытием земного, что пошлость, съёмки ню имеют некую иную, совершенно не понятно как вживлённую в нас естественность и происходящее воспринимается без эпатажа отторжения, гармонично. И здесь тот же эффект. Безмолвные животные, тени бредущие в глубоком снегу как отождествление бесправного человека, тяжкий грязный труд - ежедневная расплата за совершенные поступки, потеря самого себя - служба упырям с извращённым сознанием, порочная похоть как обратная сторона возносимой в молитвах святости. Страх-страх-страх. Искалеченная психика, перешибленная гуру-извращенцем. Смирение и молчание. Молчание и смирение. И новые виражи дантовского ада. Кабала... Бойтесь данайцев, дары приносящих (Гомер. Иллиада) Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца (Пушкин. Пиковая дама). 7 из 10