Шанхайские цветы

Восток – не реальность, восток – мечта и сказка. В золотистом воздухе фильма живут меланхоличные куколки, изображающие красивых женщин. Они старательно одеты и причёсаны кукловодом. Не зная наверняка, трудно поверить, что куколки – проститутки, а действие фильма от начала до конца разворачивается в борделе. Удивительно элегантный фильм о продажной любви – без эротических сцен и обнажённой натуры. Фигуры девушек скрыты бесформенными одеждами. Только хорошенькие головки видны клиентам и зрителям. Грязный мир продажной любви, описанный Мопассаном и Куприным, неведом цветам Шанхая. Цветами называли проституток, Цветочные дома – дома свиданий. Имена девушек в Китае дают по драгоценным камням и названиям цветов. Жасмин, Нефрит, Изумруд, Кристалл, Кармин, Сокровище, Перл живут жизнью в миниатюре и жадно тянутся к настоящей жизни мужчин. Если красавицу содержит один клиент – горизонт её суживается до минимума. Менять наряды, покупать серьги и интриговать. Матушки покупают девочек 7-8 лет и воспитывают их для мужчин. Каждая девушка хочет добиться славы, богатства и покинуть Цветочный дом в расцвете лет. Выкупиться, выйти замуж, получить свободу и самой стать матушкой – купить девочек. Героини фильма – жрицы любви первого класса. Их приглашают на праздники, как украшение залы. Они имеют богатых покровителей. Популярная цветочная красавица в Китае могла выгодно выйти замуж, это не считалось аморальным. Так же, как иметь несколько жён (если не возражает первая, главная жена). Не считалось аморальным продать дочь в Цветочный дом и всей семьёй жить за её счёт. Аморальным считалось для мужчины не оплатить долгов своего «цветка». Богатые торговцы и чиновники каждый вечер проводят в Цветочных домах. Один из них – флегматичный господин Ван (Тони Люн). Ласковый и щедрый, идеальный клиент Ван превращается в тигра, заподозрив неверность. Бордели – что-то вроде клубов для мужчин. В китайском «клубе» мужчины обедают, беседуют, играют в азартные игры. Всё отличие от английского клуба – присутствие красавиц, веера в руках мужчин, и курят сами понимаете что. Медленными движениями набиваются и раскуриваются длинные трубки: нет жизни нигде, кроме Цветочного дома, а в Цветочном доме жизнь замедлилась до вечной паузы, под действием зелья. Ничего не происходит – мужчины приходят и уходят в большой мир, куда цветочным девушкам нет доступа. Теплый, золотистый мирок парчовых драпировок и шёлковых рубашек. Служанки позаботятся о комфорте, мадам – о заказах. Годы убегают неощутимо, неожиданно подрастают новые девочки. Цветочные девушки – в ловушке, если момент для бегства упущен, им остаётся трубка с зельем и вечные грёзы.

Безупречный по визуальному впечатлению фильм, в котором интерьер нескольких комнат нивелируется вполне компетентной актерской игрой и перфекционистским освящением достоин быть дифференцирован на множество разрозненных фотографий. Каждая из них, каждый стоп-кадр, самобытен и атмосферен. Неподвижная, привычная для Хоу Сяосяня камера, просто и долго фиксирует самые заурядные диалоги, тем самым погружая нас все больше в то время. Особых интриг или динамики тут ждать не приходится. Весь фильм так и пройдет в непрекращающихся диалогах, откровениях гейш и рефлексии так и до конца непонятно чем затягивающегося Тони Люна Чу Вэя. Актеры в этой саге были не более чем говорящие инструменты. Хоу Сяосянь конечно отдавал Тони лидерство, но главное было в гармонии. Автор традиционно не особо стремится что-либо пояснять зрителю, лишь предполагая возможности для просветления. И ведь, наверное, кому-то фильм придется очень по душе. Тем более, что вот к примеру рядом с теми же 'Мемуарами гейши' он здорово выигрывает. Так что, именно в силу особой бессодержательности, а вовсе не из-за пропаганды курения главным героем (хотя, курение - безусловное зло) я и поставил фильму низкую оценку. Нейтральный фон просто продиктован визуальными изысками. 4 из 10