Печать дьявола

Возможно, перед просмотром фильма «Печать дьявола» зритель ожидает увидеть настоящих ведьм и колдоство. Ведь он во многих источниках упоминается как «фильм ужасов». Однако в «Печати дьявола» нет никакой мистики, это, хоть и вольный, но очень правдоподобный пересказ одного из многочисленных эпизодов кровавой охоты на ведьм мрачного… Нового времени. Да, не Средневековья, а эпохи барокко и Просвещения. Почему-то некоторые зрители обзывают эпоху, показанную в фильме, средними веками. Необходимо обратить внимание на то, как одеты герои фильма и массовка. И почему у стражников на теле нет доспехов? Создатели фильма просто разжевывают, что это не средневековье, а конец XVII — начало XVIII века. В некоторых источниках место и время действия фильма указывается как Австрия начала XVIII века. Что это за время? 50 лет назад закончилась чудовищная по своим масштабам Тридцатилетняя война (кстати, Австрия прнимала в ней активное участие), во Франции правит Людовик XIV, «король-солнце». В России Петр I, стремясь выйти к Балтийскому морю и укрепляя свое государство, продолжает дела своих предшественников. В Англии Исаак Ньютон занимается наукой и государственными делами. Это время зрелости итальянского композитора Антонио Вивальди и время юности Иоганна Себастьяна Баха. Эпоха средних веков закончилась еще в конце XV — начале XVI века (открытие Колумбом Америки, Реформация). Даже в начале фильма (сразу после сцены сожжения ведьм) рассказчик говорит, что огромное количество людей было казнено по обвинению в колдостве и в связи с дьяволом с XV по XIX век. То есть начало массовой охоты на ведьм пришлось на последнее столетие средневековья, с которым связано создание Фердинандом II и Изабеллой I испанской инквизиции, использовавшейся не только как организация для борьбы с колдунами, еретиками и иноверцами, но и как орудие политической борьбы. Только за то, что создатели фильма «Печать дьявола» выбрали время действия XVIII век, а не «мрачное среднековье», его уже можно назвать историческим. Создатели фильма развенчали еще один миф об охоте на ведьм: якобы только церковь (и только католическая) пытала и казнила обвиненных и заподозренных в ведовстве. На примере одного из охотников на ведьм, Альбино, который не является ни инквизитором, ни вообще церковником. показывается, что это не так. Вообще вера в существование ведьм и колдунов была характерна для народов Европы (как и для многих других народов мира). Но церковь по-началу осуждала суеверие. Постепенно оно стало проникать в церковь (и не удивительно, ведь священники приходили из народа, а не прилетали с Марса). С ростом религиозной истерии и фанатизма во времена Реформации и Тридцатилетней войны (XVI — XVII века) протестанты не отставали от католиков в борьбе с колдовством. Конечно, в фильме есть многочисленные исторические (и не только) ошибки. Например, откуда взялся лорд в Священной Римской империи (как известно, Австрия в то время входила в состав этого государства)? С другой стороны, даже у великого и дотошного Стенли Кубрика найдены многочисленные неточности в его шедевре и эталоне исторической правдоподобности «Барри Линдоне», действие которого происходит на 50-80 лет позже времени действия рецензируемого фильма. Костюмы, интерьеры замков и домов и, наконец, расказанная правда об охоте на ведьм «Печати дьявола» позволяют уверенно заявить, что этот фильм — правдоподобный пересказ одного из самых страшных явлений человеческой истории. Создатели фильма решили не ограничиться одним жанром. Если от фильмов ужасов здесь нет никакой мистики, то есть обилие пыток и казней, которые, кстати, довольно натуралистично показаны. Кажется, поклонники gore получат от фильма свое удовольствие. Ну а обычный зритель только ужаснется изощренности человеческой фантазии в заплечном деле. Кроме того, в фильм неплохо вплетена история любви красивой пары — спокойного и хладнокровного Кристиана и подвижной и эмоциональной Ванессы. Это не единственный пример контраста в фильме: летние альпийские пейзажи и романтические эпизоды сменяются мрачными застенками и сценами пыток и казней. Интересно, что в фильме есть два противостоящих друг другу злодея (не считая второстепенных персонажей), Альбино и граф Кумберленд. О! Альбино — это отдельная история. Реджи Нолдер великолепено создал образ опьяненного властью неграмотного, но умного и мстительного садиста. Всякая женщина, показавшая свое презрение и отвращение к Альбино, обречена на обвинение в колдовстве. Оригинальна мотивация графа Кумберленда в его усердности по искоренению ведьм. Этот секрет разгадал его враг Альбино. Но чтобы зрителю, который вдруг решил прочитать рецензию на «Печать дьявола» раньше, чем заняться его просмотром, было интереснее смотреть фильм, лучше оставить пока секрет в тайне… Кроме Альбино другие герои также выглядят очень правдоподобно — для фильма характерна прекрасная работа актеров. Некоторые могут обвинить авторов «Печати дьявола» в размазанности финала. Финал вполне соответствует характерному для фильма отсутствию морализаторства. История показана, как есть: реальность далеко не всегда приятна и радостна и не всегда цельна и логична. В итоге получился правдоподобный фильм, развенчивающий мифы об охоте на ведьм. Фильм, который включает в себя несколько жанров — каждый найдет в нем что-то для себя (хотя есть риск того, что любитель определенного жанра не примет какую-то из составляющих фильма). Фильм обладает довольно интересным сюжетом с переплетенными судьбами героев. 9 из 10

В 20-е годы страшнее немецких ужастиков и придумать было нельзя. В то время, как окрепший Голливуд снимал вестерны и комедии, молодое советское кино утопало в агитации, а французы прививали кинематографу костюмированные приключения, немецкие экспрессионисты изощрялись над человеческим разумом и психикой. На экранах господствовали сумасшедшие ученые и мифические монстры, извращенные миры и запредельная (по тогдашним меркам) жестокость и обнаженка. На сеансах 'Носферату', 'Доктора Калигари', 'Кабинета восковых фигур' люди падали в обморок. Потом кинематограф стал меняться под воздействием внешне-политических и экономических событий. Приход нацистов к власти начисто обрезал крылья многим поистине великим художникам немецкого кино, которые вынуждены были удирать в США и Англию, где, к слову сказать, если и попадали в струю и даже оказали существенное влияние на голливудскую жанровую продукцию, ничего равноценного былым своим шедеврам не создавали. Мастерская ужасов надолго перешла в руки британскому кинематографу, а немецкое кино десятилетия потом пыталось освободиться от нацистской печати - истинной, а не придуманной 'печати дьявола' и окончательно не освободилось, наверное, до сих пор. В 60-е гг. жанровый кинематограф в ФРГ постепенно стал воскресать, хотя возрождения Феникса из пепла не произошло. Скорее имело место продолжительное зачатие, осторожное вылезание, окукливание, созревание, прощупывание незнакомой территории. И на фоне уже хорошо оформившихся американских или британских сводных братьев немецкие жанровые фильмы казались повторением пройденного, подделками, хотя на самом деле как раз немецкий кинематограф и дал жанру ужасов и триллерам такой активный толчок к развитию. Тема средневековья была в те годы одной из основополагающих в жанровом европейском кино, тогда как американцев больше занимали монстры и пришельцы из Космоса. А что самое страшное было в средневековье, кроме, разумеется, нравов и запаха от рыцарей? Разумеется, инквизиция. Ей и посвящали свои художественные поиски режиссеры, вроде Джесуса Франко, Гордона Хесслера, Майкла Ривза и др. Последний, к слову, должен был по своей собственной книге снимать и картину 'Ведьмы, замученные до смерти'- так в оригинале звучит название фильма, но по случаю своей смерти сделать этого не смог. Его заменили режиссером помельче - Майклом Армстронгом, который приехал, кстати, из Англии и был в этом деле не очень опытен. А в помощь ему напросился местный опытный жанровый актер Адриан Ховен, старательно поддерживавший молодого режиссера на всех стадиях кинопроизводства - помог найти финансирование, переписал сценарий, снялся в одной из ролей. Снимали на прекрасной натуре - в Австрии в'живых' декорациях местных замков и прелестных лугов, речек и перелесков. Набрали внушительную массовку, взяли нескольких весьма харизматичных актеров, в т. ч. молодого, но в скором времени ставшего любимчиком жанровых режиссеров всех мастей Удо Кира и множество симпатичных барышень, которые должны были изображать несправедливо обвиненных в колдовстве. Что же получилось в результате у всех этих прекрасных людей? Получилось интересно, но очень неровно. Сравнения с лентами вышеназванных мастеров, такими как 'Обличье сатаны', 'Кровавый судья' или 'Великий инквизитор' (все того же Ривза), лента, увы, не выдерживает. Несмотря на кричащий слоган о том, что это де 'один из страшнейших фильмов в истории', в пугании ему далеко даже до современных работ, вроде 'Матери слез' или 'Мучениц', прихрамывает стиль, режиссура, эффекты, да и сценарий довольно невнятный. В итоге остается ощущение неиспользованного потенциала. Очень хотелось авторам совместить историю любви с кровавой историей средневековья, но как раз в обобщающих моментах авторам явно отказывает опытность и умение обобщать, приводить от частного к общему. И показанное так и остается местечковой историей, еще и рассказанной как будто школьником. Вот были, мол, такие злодеи-инквизиторы, мучили-убивали, насиловали и грабили невиновных. На самом деле с инквизицией далеко не все так просто. Картина о неоднозначности эпохи начисто забывает и выдает эдакий наивно-развлекательный взгляд на проблему действительно серьезную, пытаясь попутно еще и слезы выжать неудачной историей любви. Многочисленные нелепости не дают смотреть эту картину серьезно. Финал, в котором сексуальная трактирщица (!!!), ходящая в таком декольте, что ее бы не только в средневековье, но и в 50-е гг. прошлого века подвергли бы пыткам, прилюдно обвиненная в колдовстве (!!!) и сбежавшая из под стражи, прется в свой же трактир (!!!) и там поднимает (!!!) народное восстание!! Женщина! В средневековье! Восстание! И не Орлеанская Дева, а сисястая трактирщица! Верю, безусловно. Да еще и восстание разыграно максимально идиотски. Такая пламенная речь могла бы поднять с места разве что Павлика Морозова. И такого бреда в фильме хватает. В Германии эта картина запрещена до сих пор. В некоторых странах была запрещена довольно долго. За жестокость и насилие. Однако большую часть хронометража мы наблюдаем не за жестокостью и насилием, а за романтическими прогулками Удо Кира и Оливеры Катарины, а так же за молчаливым противостоянием инквизитора со своим учеником. Само по себе показанное в фильме ужасно, но показано все в максимально щадящем варианте и при общей мелодраматической атмосфере испугать фильм вряд ли кого-то сможет. К тому же 'обнаженная натура', а именно красотки-статистки, которых мучают и пытают, не выглядят шибко измученными - даже после десятой пытки красиво подведенные глаза и идеальная укладка волос заставляют усомниться в их невиновности. Старая заповедь хоррормейкеров гласит: 'Если нет денег делать хорошо, делай по-другому или не делай вообще!' Здесь на хорошие грим-эффекты денег не было, но хотели сделать натуралистично, в результате получилось смешно - кровь то появляется, то исчезает, дыба не тянет, а кнут почему-то заранее смочен в крови. При этом относиться к фильму, как к трэшу, нельзя. Его снимали профессионалы с четкой идеей осуждения исторической несправедливости, пытавшиеся показать, как прикрывавшиеся крестом ублюдки творили и творят свои черные дела. И актеры здесь вовсе не халтурят, как во многих ужастиках, а очень стараются - по крайней мере, основной состав. Но халатность технарей, попытка режиссера усидеть на двух стульях, дурацкие оплошности - портят этот неплохой, в общем-то, фильм. Тем не менее, фильм имел успех, и, говорят, немалый. На сеансах зрителям выдавали бумажные пакетики для блевания, но вот о том, пользовались ли ими зрители - информации почему-то нет. Был даже сделан сиквел. И, судя по тому, сколько в этом фильме красивых девушек, посмотреть второй фильм слов нет, как хочется. Жаль, что всех самых ярких актеров первого фильма в нем же и изничтожили. Неаккуратно поступали хоррормейкеры той эпохи. Впрочем тогда неудачный сиквел удачного ужастика вовсе не был таким кондовым правилом, как сейчас. И страшно жаль, что немецкий экспрессионизм менее всего находит отражение именно в немецких жанровых лентах, а последние, в свою очередь, стараются использовать лишний здесь голливудский сентиментализм. 6 из 10