Приговор

Робер Оссейн, Марина Влади и Роже Аннен оказываются запертыми в подвале. Через час их должны казнить за участие в Сопротивлении. За этот час им, вместе с еще несколькими героями придется многое осмыслить. Они будут полны сил сбежать и выступить с атакой. Они будут грустить и вспоминать былое. Будут ругаться и потом извиняться. А потом придет смирение. Трогательно-возвышенная камерная мелодия из подвала более походящая на телеспектакль. Большая часть действия в одном помещении. Дрогнут ли они в час испытаний. Смогут ли перед лицом смерти настоять на своих принципах... Разделят ли они идеалы якобы великой империи? Финальный реквием перекликается с культовым 'Рим - открытый город'. Другое дело, что весь этот пафос выглядит несколько излишним. Синтетическое тут преобладает. В сущности нет ничего странного, что нам показывают героев без причины, нескольких мужественных людей, готовых в трудную минуту понести ответственность... 'Все или никто' - говорят они гордо. Но уж слишком патетичной вышла эта история. Да и читая французских современников тех непростых лент подобные истории редкость. К примеру, те реальности которые воссоздавали Мельвилль и Коста-Гаврас - совсем иные. Но даже не это главное. Вовсе не обязательно ориентироваться на Мельвилля, чтобы снимать хорошее кино. Нужно заметить еще и на увлекательность истории, умении подчеркнуть детали, показать психологизм. Перед нами тот случай, когда режиссер просто не смог нам предложить нечто экстраординарное 4 из 10