Дорогой дневник

Этот фильм понравится тем, кто любит Италию. Причем, не из окна туристического автобуса «Весь Рим за один день», а кто походил, подышал, послушал, постарался почувствовать и понять. В противном случае может возникнуть вопрос: «Зачем смотреть на мужика, который едет по Риму на мопеде, а потом плывет на острова, а потом идет к врачу?». «Vespa». Нанни Моретти едет на Веспе по пустынным, выжженным солнцем улицам римских районов. Что он ищет? Живой Рим. Тот, которого нет в современном, сделанном по голливудским шаблонам, кино. Он заезжает во дворы, говорит со случайными людьми. Здесь не будет Колизея и Пантеона. Зато мы увидим урбанизм района Гарбателла, который строил дуче для пролетариата, зацепим спальный Спинацето. Доберемся до пустыря в Остии, где был убит Пьер Паоло Пасолини. «Острова». Во втором эпизоде Моретти со своим другом Херардо оправляется от городской суеты в поисках творческого уединения и спокойствия на острова. Он их ждут суровые реалии: капканы индустрии развлечений, всевластие детей, мании местной власти. И когда, кажется, покой найден, возникает опасность «медийной ломки» - ведь современный человек уже не может прожить без телевидения. Это в 1993 году. По нынешним временам в список должны добавиться интернет, мобильная связь, гаджеты… Заключительный эпизод - «Врачи». Здесь будет путешествие по рецептам, которые выписывают медики, в связи с болезнью главного героя. До боли знакомая ситуация, когда каждый новый медик опровергает методы работы своего предшественника. И нет им, откровенно говоря, дела до пациента. Такую же историю можно было рассказать об автомеханиках, сантехниках, электриках… После просмотра фильма остается ощущение, что побывал в гостях у итальянского приятеля. А он рассказал, как ездил по городу, плавал на острова и ходил по врачам. 8 из 10

«Дорогой дневник» - лауреат каннских наград, в целом довольно заурядное кино, скучное и бесцельное. Моретти с трудом, как режиссер, осознает необходимость работы с темпоральностью картины, он не понимает, что нельзя на протяжении 5 минут экранного времени показывать мотоциклетные проезды героя по улицам, что нельзя погружать зрителя в сценарно непроработанную солянку из несмешных скетчей, не понимает того, что кинорезультат, как и замысел, должен быть целостен. Как обычно в своих лентах Моретти пытается вести прицельный огонь по общественным и политическим институтам Италии, критиковать их за бездуховность и аморализм, но делает это неумело и почти незаметно. Тем не менее, безусловной удачей фильма стал эпизод с просмотром героем картины «Генри – портрет серийного убийцы», где насилие и бесцельная жестокость материала коробит героя «Дорогого дневника» и заставляет его отомстить зарвавшемуся кинокритику-интеллектуалу, который хвалит такое непотребство. Вообще интеллектуалы, предавшие свои антибуржуазные идеалы и полюбившие масскультовую пошлость телевидения и киноширпотреба – главная идея этого фильма, реализуемая Моретти не всегда удачно, хотя герой картины – невротичный левак, тщетно ищущий островок свободы в пространстве повсеместно победившей буржуазности, очень убедителен. На почве этого тщетного поиска у него даже развивается нервная болезнь, которую не могут диагностировать даже самые прославленные врачи. Вообще третья часть картины – наиболее интересная и смешная сатирическая зарисовка, в которой как в зеркале отражаются последствия социальных фобий и патологий, она наиболее выдержана по темпу, не провисает и выглядит как единый комический скетч. Работая над фильмом, Моретти не осаживает ни себя, ни остальных актеров в плане актерской безудержности, давая национальному характеру реализоваться в полной мере в полуцыганском поведении. Это бич большинства итальянских комедий, начиная от лент Моничелли и Ризи и заканчивая талантливой «Реальностью» Гарроне, которого могли избегнуть лишь мастера, вроде Феллини и Сколы за счет богатства оттенков их комической палитры, но Моретти – не из их числа. Запоминающимся и едва ли не самым убедительным комическим типажом «Дорогого дневника» стал образ ученого-лингвиста, изучающего «Улисса» Джойса, попавшего в зависимость от телевидения и променявшего на него весь свой интеллект и всю эрудицию. Сцена, в которой герой Моретти спрашивает от лица своего друга-лингвиста американцев о содержании новых серий сериала «Дерзкие и красивые» - символическое выражение подобострастия сегодняшней Европы у Америки, поклонения ее масскультовым идолам. Несмотря на общий веселый флер большинства скетчей, тональность «Дорогого дневника» может быть определена как меланхолично-пессимистичная: культура умирает, интеллектуалы отказались от своего призвания служения высоким идеалам и полюбили ширпотреб, укрыться и найти уединение от повсеместно воцаряющейся пошлости можно лишь в местах, полностью отрезанных от цивилизации и лишенных ее благ (сейчас, для этого освобождения от тисков пошлости надо прежде всего выйти офф-лайн и погрузиться в книги), но и тогда, возможно, у одинокого правдоискателя начнется нервный зуд от тотальной несправедливости жизни, который современный мир просто не способен диагностировать, ибо уже давно ампутировал в себе волю к истине. «Дорогой дневник» - несмотря на огрехи формального плана, очень современное кино о тех, кто не может найти себя в карусели буржуазной жизни, о поиске себя и смысла в мире, в котором все пошло с основ, где истину предали, где одинокие правдолюбцы вынуждены воспринимать свою жажду света как болезнь. Это очень острое, критическое кино, крик боли, который могли оценить разве что во времена Пазолини, оно - о всеобщем интеллектуальном упадке, а не только о закате кино, архитектуры, литературы и критической мысли. Капитализм уничтожает все, к чему прикасается, он оскверняет идеалы и поиски истины жаждой наживы и успеха. Социализм уравнивает, стремится к всеобщей гомогенности, однородности смерти, капитализм же – это ненасытное осквернение деньгами всякого благого порыва. Именно об этом хищном оскале победившей буржуазности, у которой уже не осталось врагов, о вечном проигрыше одиноких правдолюбов и снял свою несовершенную в формальном плане, но такую искреннюю картину Нанни Моретти.