Единственный живой парень в Нью-Йорке

Этот фильм прежде всего напоминает зрителям о том, что взросление — это не скачок, а постепенный и болезненный процесс отказа от иллюзий. «Единственный живой парень в Нью-Йорке» Марка Уэбба — именно такой случай: изящная, задумчивая и в то же время слегка надломленная история о взрослении человека в мире, где все взрослые вроде бы всё знают о любви, но никто не умеет любить. Марка Уэбба мы помним прежде всего по фильму «(500) дней лета» — блестящему гимну романтическому самообману. «Единственный парень…» — своего рода продолжение той темы, только снятое с более философской интонацией. Если «(500) дней» был фильмом о разрыве, то новый — о наследии: о том, что мы не только любим, но и неосознанно повторяем ошибки тех, кто нас вырастил. Главный герой, Томас Уэбб (Каллум Тернер), — молодой интеллектуал, застрявший между детством и взрослой жизнью. Он живёт в тени своего отца, успешного издателя (Пирс Броснан), и, как это часто бывает в американских драмах о молодежи, страдает от того, что его собственная жизнь кажется бледной копией жизни отца. Его мать (Синтия Никсон) уходит в биполярное расстройство, отец изменяет с молодой женщиной, а сам Томас влюбляется именно в эту любовницу — Джоанну (Кейт Бекинсейл). И вот уже весь этот тщательно выстроенный мир превращается в зеркальный лабиринт, где каждый шаг к любви — это шаг к саморазрушению. Режиссера Марка Уэбба всегда интересовал не сюжет, а психология. Его молодые герои говорят красиво, читают мировых литературных классиков, пьют вино и притворяются взрослыми. Но за их диалогами — растерянность и тоска по смыслу. В «Единственном парне…» Нью-Йорк не столько город, сколько состояние души. Он снят как музейный экспонат — мягкие тона, винтажные интерьеры, кафе, книжный магазин, виниловые пластинки, старые дома, в которых живёт воспоминание о юности, которой больше нет. Именно в этом мире появляется сосед — загадочный У. Ф. Морф (Джефф Бриджес). Он становится наставником Томаса, чем-то вроде личного Сократа, который вместо морали предлагает честность. Его спокойный голос звучит как контрапункт всему фильму — взрослость здесь не в том, чтобы выбрать между любовью и долгом, а в том, чтобы признать, что обе дороги ведут к утрате. В финале выясняется, что Морф связан с семьёй Томаса гораздо глубже, чем казалось, но Уэбб не делает из этого дешевую мелодраму. Это не сюжетный поворот, а эмоциональное прозрение: юноша понимает, что все взрослые вокруг него — такие же растерянные неуверенные дети, только научившиеся скрывать это под пиджаками, серьезностью и житейской мудростью. Фильм работает на интонации, а не на действии. Он полон диалогов и пауз, где важнее то, что остаётся несказанным. В нём нет привычного для Голливуда катарсиса — есть постепенное осознание, что жизнь не делится на правильное и неправильное. И любовь к женщине — это не лекарство, а способ увидеть собственную уязвимость. Марк Уэбб как режиссёр по-прежнему верен своей эстетике: умный, слегка литературный сценарий Аллана Лоба, изящная операторская работа и точные актёрские интонации делают фильм похожим на экранизацию романа, которого никто не писал, но все когда-то читали. Кейт Бекинсейл играет соблазнительницу без гротеска, с усталой иронией; Броснан великолепен в роли мужчины, который слишком хорошо знает, что такое успех, чтобы в него верить; а Бриджес делает своё — превращает мелодраму в философскую притчу. Название отсылает к песне Саймона и Гарфанкела — The Only Living Boy in New York. Она звучит в ключевой сцене, когда герой идёт по улицам города и впервые ощущает одиночество не как наказание, а как факт существования. Это момент внутреннего взросления — там, где заканчивается наивная юность и начинается реальная жизнь. «Единственный парень в Нью-Йорке» — кино не для всех. Оно неспешное, немного старомодное, с налётом литературной сентиментальности. Но в эпоху, когда фильмы всё чаще кричат, приятно услышать тихий голос, который шепчет: «Ты не обязан быть идеальным человеком, чтобы быть живым». Может быть, именно в этом — суть взрослости. Не в том, чтобы победить мир, а в том, чтобы наконец перестать с ним воевать и принять его таким, какой он есть. 8 из 10

Как и жизнь главного героя Томаса, нам часто кажется, что наша жизнь невероятно скучна и проста, но, может, на самом деле «всё не так просто, всё вообще довольно сложно». Существует вероятность, что наша жизнь и её интерес определяется несколькими короткими поворотными периодами на её протяжении, которые у кого-то могут случаться чаще или реже, ярче или менее заметно. В любом случае главной их чертой была бы непременная трансформация личности и познание. Независимо от эмоциональной окраски, трудностей и результатов этих периодов предполагается, что именно их мы зовём настоящей жизнью. В данном случае фильм похож на встречу с другом, который рассказывает тебе о том самом периоде. Другом зрителей выступает Томас Вэб, за жизнью которого нам словно позволил подсмотреть рассказчик. На первый взгляд, у Томаса нет особенных проблем: он молод и не совсем может разобраться с тем, что хочет от жизни. Его жизнь кажется ему слишком скучной и банальной, может, так оно и есть. В любом случае, как и многие на его месте и в его возрасте, он чувствует, что ему чего-то не хватает, и в начале показанной нам истории он решает, что ему не хватает более близких отношений с его подругой Мими. Но, как позже мы сможем догадаться, взглянув на всё со стороны, это не совсем так. Прелесть истории в том, что она показана слишком натурально, в некой непринужденной форме, будто вместо подсматривания за историей поворотного периода жизни Томаса можно было бы подсмотреть за избранным отрывком жизни любого из нас. Что касается самой истории, на мой взгляд, в ней нет перебора событий и явлений. Присутствует ощущение, что, бесспорно, все взаимодействия с персонажами и сами события действительно могли происходить. При всей натуральности в фильме сохранена нужная динамика происходящего, и место событий — Нью-Йорк — способствует этому. Уже с первых кадров зритель получает одну главную интригу: обычный парень Томас, без загадки и цели, безответно влюбленный в свою подругу, и по мере развития событий их становится только больше. Для поддержания накала появляется яркий персонаж Джоанна (Кейт Бекинсейл), которая служит катализатором для становления личности Томаса и для событий. Фильм вскользь поднимает много важных тем нашей жизни: это и одиночество, и неопределенность, и многое другое, но я хотела бы выделить отдельно не менее важную — влияние жизни родителей на детей, которую, на мой взгляд, в кино нечасто показывают именно так наглядно. Это довольно частый случай, но об этом не принято говорить: как часто проблемы родителей и их тайны переносятся на ребенка и мешают ему жить свою жизнь. Появляется бесконечное «я должен» или «я не должен». Томас не был исключением. До определенного момента всё бессознательно сводится для него к тому, что он хочет доказать своему отцу, что он (его жизнь) не очередная посредственность из тех рукописей, что каждый день читает его отец, и что он всего может добиться сам. «Я хочу быть лучше, чем они» — фраза Томаса, которая может быть знакома каждому, но как же бывает сложно ей руководствоваться, если ты не знаешь, насколько эти «они» хуже и плохи ли они вообще. На мой взгляд, минусом можно было бы назвать неполное раскрытие персонажей, но даже в этом упрекать этот фильм точно не стоит. Фильм не нацелен на очень глубокую психологию, которая выворачивает душу, или на уйму невероятных событий; он лишь освещает отдельно взятый короткий промежуток жизни главного героя и будто бы позволяет увидеть через щелку все те самые решающие нюансы, о которых обычно не упоминают, давая возможность нам поразмышлять над нюансами собственной жизни. В этом вся прелесть данного фильма. Несмотря на всё, конец приносит ощущение правильности исхода событий и легкости. Фильм сам по себе довольно уютный, но для лучшего эффекта советую смотреть его в сентябре или в октябре, после обеда, за чашкой чая или кофе с печеньками.