Блю

Представлять себе творчество Дерека Джармена, не будучи с ним знакомым — всё равно, что грезить о сексе, будучи девственником. Многие слышали об этом необыкновенном человеке, чей жизненный путь столь же увлекателен и неординарен, сколь и его фильмы. И последняя работа Дерека Джармена является последней во всех смыслах. Это тот самый случай, когда художественное произведение неотделимо от условий его создания. Чтобы смотреть и хотя бы немного понимать этот фильм, абсолютно необходимо погрузиться в его бэкграунд (если только вы не являетесь великим эстетом). Об этом фильме написано бесчисленное множество статей и, наверное, даже книг. Революционное в визуальном исполнении произведение «Блю» является, одновременно, одним из самых смелых достижений мирового кинематографа и глубоко личной историей-исповедью. Легендарный «синий экран», который мы будем здесь наблюдать, осилит, конечно, далеко не каждый. Впрочем, изображение не полностью статично, т. к. снято на плёнку со всеми присущими ей артефактами, что создаёт ощущение текучести времени. Это очень должно зайти тем, кто считает «Чёрный квадрат» Малевича истинным шедевром. Однако разница между этими двумя произведениями искусства в том, что «Чёрный квадрат» максимально безжизненен и пуст, в то время как «синий квадрат» Джармен исполнен жизни на пике агонии. В 1986 году у Джармена обнаружили ВИЧ. К 1993 году он практически полностью ослеп и находился на пороге смерти, поддерживаемый лишь своим возлюбленным Кевином Коллинзом, который был с ним до конца (собственно, ему и «всем истинно любящим» Джармен и посвятил эту свою последнюю работу). Всё, что он мог видеть — синее пятно, в котором тонул реальный мир (англ. blue — также и обозначение грусти, депрессии). Для автора, в творчестве которого визуальное восприятие — самое главное и основное, это означало практически духовную гибель, потерю связи со зрителем и вообще со зрительным миром, с миром творчества. Именно поэтому он избирает такой способ коммуникации, когда мы можем наблюдать реальность такой, какой её «видит» он. Однако, потеряв в конце жизни зрение, Джармен, воистину, прозрел! Откровения, почерпнутые им же из собственных дневников, которые зачитывает он лично, являются столь глубокими и исполненными жизни, что осознание их истинной ценности приходит лишь спустя время. Первоначально, этот фильм может сильно не понравиться, однако ближе к середине просмотра и, в особенности, в конце начинаешь осознавать, что наблюдаешь нечто поистине великое! Это фильм о смерти. О её томительном ожидании человеком, который одновременно её жаждет и страшится. Самое главное, что необходимо осознать — всё это было на самом деле. Абсолютно всё, сказанное в этом фильме — правда, пережитая живым (ещё живым) человеком. Это есть то последнее, чем он мог поделиться с миром живых, сам одной ногой находясь уже среди теней. Дерек Джармен подошёл максимально близко к тому, чтобы устранить тонкую грань, отделяющую жизнь от смерти, лично её преодолев и, в буквальном смысле слова, выстрадав это художественное произведение. Покинув этот мир, Джармен будто бы забрал с собой и изображение. Со смертью автора, умерло и кино. Джармен освободился и, вместе с тем, освободил и нас от «великого идола» — визуального восприятия. Он действительно этим расширил наши горизонты, создав единственный в истории фильм, «который можно смотреть с закрытыми глазами». То главное, из-за чего этой картине стоит поставить самую высокую оценку, заключается в абсолютно уникальном ощущении потусторонности, которое возникает при просмотре. Создаётся полное впечатление, что Джармен вещает непосредственно «с того света», находясь где-то за гранью — не кадра, но самой реальности. Этот фильм, действительно, является выдающимся достижением в кино, создать которое мог лишь истинный творец, положивший на его создание собственную жизнь. Ценность человеческой жизни, её хрупкий бьющийся нерв особенно ярко ощущается, когда пронзительный звук в финале внезапно обрывается. Джармен раскрыл суть собственной смерти, сумев познать её ещё при жизни. Равно с этим он смог познать и суть кино.

Экспериментальное кино на грани абсурда. Семьдесят минут бездонно синего экрана, который один раз сменяется черным при наступлении финальных титров. Из всего спектра повествовательных приемов - внутренний монолог главного героя, из изобразительных средств - лишь музыка. Фильм так и называется - Blue, но в данном случае это не только цветовой оттенок. Дерек Джармен вопреки всему создал настоящую экзистенциальную драму, наполненную куда более подходящей здесь 'грустью' и 'тоской'. Тоской, преимущественно, по красочности бытия, а грустью оттого, что та ушла из жизни художника-протагониста фактически навечно: картина повествует о человеке, который в один момент лишился и зрения и каких-либо надежд на будущее. У него диагностировали СПИД. Далее - чуть больше часа путешествий по подсознанию и грезам, завораживающий калейдоскоп из самых невероятных словесных образов и предсмертной рефлексии. Про фильмы вроде 'Blue' не может быть совсем разносторонних мнений: тут либо влюбляешься с первых секунд либо практически сразу же и выключаешь. Но попробовать впустить этот крайне загадочный проект в свое сердце все-таки стоит: а вдруг и для вас окажется, что 'синий - самый теплый цвет'?