Сад

На самом деле, пиар и скандальная репутация, также как нездоровый интерес, априори настраивают потенциального зрителя на два типа отношения к фильму — «Ах, какой гениальный фильм», и «фу, мерзость гомосяцкая». Все дело в самом поведении людей. У забитых, долгое время находившихся на грани физического и психологического выживания людей развивается некий комплекс, что-то вроде, «я гениален и никем не понят, потому что я гей!» Причем большинство художников, к ним будем относить человека любой творческой профессии, единственным критерием отбора будет только традционность сексуальной ориентации, так вот, большинство этих людей абсолютно не настроено как-либо повышать свое образование, осваивать традиционное искусство либо прислушиваться к рекомендациям и критике «натуралов». Так вот, есть несколько фильмов, посвященных теме «запретной любви», сделанным на профессиональном уровне, с использованием вполне обычных классических сюжетных ходов и кинематографических приемов, «Филадельфия» и «Капли дождя на раскаленных скалах», «Святые из Бундока» и «Полное затмение», «9 мертвых геев», в конце концов. Данный фильм снят с претензией на оригинальность, но сюжет и визуальный ряд вполне типичен для режиссера с большими амбициями, но сознательно целенаправленно муссирующего одну и ту же тему — «я гей, и поэтому я гениален, мы противостоим миру лжи и порока, геи никем не поняты и на самом деле чисты и девственны (?) почти в христианском смыле этого слова и проч. Кстати, многие геи любят носить крестики и искренне недоумевают, когда узнают, что христианство в классическом понимании категорически отрицательно относится к гомосексуализму. Т. е. большинство людей заранее уверены в своей исключительности в силу всеобщего мифа о якобы «утонченной гениальной чувствительности» геев, но видите ли все это касалось только действительно гениев, таких как Байрон или Чайковский, а уж образованности им было не занимать, в силу происхождения и некоторых других объективных причин, просто-напросто они не уповали на пресловутую поправку или закон о «толерантности». а работали над собой и пытались осуществить свои идеи в традиционной манере, полностью усвоив традиционную так называемую классическую технику. Данный фильм собрал и продемонстрировал все стереотипные и шаблонные черты культуры геев — эпатаж, крайняя обывочность сюжета, крайняя экзальтированность и зацикленность на любовании физически привлекательным телом молодого страдающего гея и уродливо алчных и коварных продажных женщин. Как всегда есть грубо выдернутые цитаты и алюзии из библейских текстов, но в том и дело, что реализованы они в духе «вот здесь написано так», без учета стиля и языка образов и символов первоисточника. Один из эпатажных образов, которые могут привлечь борцов против христианства и просто «бунтарей» ради бунта — образ фотографирующейся Мадонны с младенцем Христом. Сам факт того, что одним из превозносимых качеств Богоматери и вообще, женщины, считается скромность, уже противоречит идее такого богохульства как во-первых, сотворение «идола» и «кумира» в следствие греховного стремление занять высшее место в каком-либо топ-«рейтинге», что подразумевается под фактом популяризации посредством продажи фото, во-вторых, логической несообразностью куклы-подделки, ибо скорее всего речь идет не о настоящей Богоматери, а о фотомодели, изображающей Богоматерь, ибо сама Богородица не может быть фотомоделью и моделью вообще, ибо тогда она просто-напросто не была бы Богородицей. Таким образом, речь не идет о перосмыслении библейской истории, а показана жизнь шоу-бизнес-подделок, спекулирующих на теме Христа. В фильме отстутсвуют какие-либо четко очерченные проблемы, отстуствует линия постановки вопросов и приведения доказательств какой-либо идеи, фильм построен целиком на чувственном физиологическом восприятии контраста красивых мужских тел гомосексуалистов и уродливых даже физически «других, «обычных». Если сравнивать с фильмами Алехандро Ходороски, который тоже люит демонстрировать обнаженных мужчин, женщин, мальчиков, а также всякие другие непотребства и виды разнообразного физического и психологического насилия, то видно явственное различие киноязыка Ходоровски и Джармена, первый держит в уме четкую логически обоснованную сюжетную последовательность образов, показываемых на экране, которые складываются в единую мысль, основанную на глубоком знании творческих основ и сути христианства, либо других включаемых в пространство фильма, религий. Джармен просто бросает в лицо эмоционально воздействующие шаблонные образы — истязаемый гомосексуалист, который аже будучи жестоко истязаем сохраняет внешнюю эстетическую привлекательность (вы видели когда-нибудь старого дедушку-гея в кино? в среде геев превозносится зачастую только внешне привлекательная, телесная красота, и царит культ молодости), в то же время демонстрируемые с нарочитым натурализмом сцены «избиения геев» выдержаны в духе БСДМ и гей-порно-фильмов, то есть непонятно, то ли всем, даже главным героям нравятся эти издевательства. то ли это вообще обычный порно-сеанс, и страдания актеров только фикция, условность… Именно в силу своей ширпотребной реализации проекта, и «скандально-модной трендовости» темы, фильм Дерека Джармена абсолютно меня не впечатлил. Автору просто-напросто нечего сказать, кроме того, как ему нравятся красивые голые мужские тела, и как ему приходится «страдать» в окружающем мире. Вы видели фильм скандального открытого гея, посвященный не теме «борьбы с инакомыслящими», а объективно, со всех точек зрения рассматривающий проблему, например, старения Европы, или повышения пенсионного возраста. Фильм, просматривая который вы бы даже не подозревали и не имели бы повода задуматься о какой-то там сексуальной ориентации, потому что ориентация — это мелочь, что-то вроде незначительного преодолимого дефекта вроде шепелявости или заячьей губы, это всего лишь ОДИН АСПЕКТ из множества индивидуальных черт, составляющих личность человека, главное — видишь ли ты картину в целом, или зациклен на одном и том же половом «вопросе». Данный режиссер зациклен только на одном «пунктике», наверное, сказывается характерный для того времени комплекс неполноценности человека нетрадиционной ориентации. К сожалению, сейчас толерантность провозглашена на высоком международном уровне, так что насущной проблемой будет не отношения геев с обществом, а «я действительно хорошо рисую/пишу книги/снимаю кино, или мне все врут из-за пресловутой «политкорректности?»

«Сад» стал заключительной частью своеобразной трилогии Джармена, начатой «Юбилеем» (1978), продолженной лентой «Всё, что осталось от Англии» (1987) и обращенной к социальному, моральному и духовному упадку Британии, страны, от которой к концу ХХ века остались только «фрагменты былого величия». Эти перемены зафиксированы в параноидальной эклектике фигур и образов, характерных для каждого из фильмов трилогии, хотя в данной картине уже в гораздо меньшей степени, нежели в двух предыдущих. Прообраз современного Гефсиманского сада обретает здесь изысканное пластическое и визуальное решение поэтического иносказания об однополой любви. Развернутое на фоне апокалиптического пейзажа, оно предстаёт как калейдоскоп образов, нанизанных на нить сознания автора – сновидца и поэта. Он спит в постели, стоящей прямо в морской воде, а образы его грёз и кошмаров витают рядом с ним. Вольно и парадоксально трактуемые цитаты из Евангелия обретают формы не то театрализованного барокко, не то порно-кича и сопрягаются со страданиями гомосексуальных любовников. Джармен во время работы над фильмом уже прекрасно знал, что «смертный приговор подписан», и дни его сочтены ВИЧ-инфекцией. Скорее всего, именно этим объясняется его неслыханная свобода в обращении с каноническими образами и понятиями. Но в каждом последующем фильме стиль режиссёра будет становиться всё более аскетичным, пока не достигнет абсолютного лаконизма в Blue (1993).