Минет

Если очень долго смотреть в одну точку, наверняка можно увидеть что-то интересное. Можно увиденное записывать, экранизировать, ставить на сцене, петь и т.д. А можно, уметь создавать такие точки для других, которые и будут смотреть в них…Трудно сказать, когда Энди Уорхол пришёл к этому выводу: до своего оглушительного пришествия в мир Большого искусства или, понял это, уже прибывая в нём в статусе персоны №1. Всё творчество этого незаурядного человека имеет сомнительную художественную и безусловную историческую ценность. Всё зависит от человека, смотрящего в предоставленную ему, условную, точку. Первым осознав, что от кровожадных щупальцев агрессивно наступающей ментальной попсы никуда не скрыться, Уорхол справедливо решил стать демиургом безвкусного хаоса, в котором распоследний имбецил будет иметь свои «15 минут славы». Странным образом, «Минет» остаётся самой востребованной и одиозной работой Уорхола, хотя, поклонники клубнички будут разочарованы. Порядка получаса статичного плана лица молодого человека испытывающего в момент съёмок сексуальное удовлетворение, источник которого (как и сам указанный в названии процесс) остаётся за кадром. Многие склонны видеть некую лирику в изображаемом и уловить душевную беззащитность героя в момент оргазма. Это один из ассоциативных крючков, цепляющих каждого. Но есть ещё и ракурс с высоты творчества легендарного эпатажника, снимающего бесхитростные фильмы, по принципу моментального фото и коллажа, цель которых – ирония и абсурд. Подобно тому, как многократно повторяемое слово теряет в собственных устах первоначальный смысл, так и фотография фиксирует искажённую, застывшую проекцию ускользающей реальности. «Еда», «Поцелуй», «Сон», «Стрижка» и другие работы раннего Уорхола являют собой идентичные заголовку этюды, без сюжета и сценарных фильтров. Режиссёр фиксирует привычные жизненные процессы и доводит их фактом самой фиксации до абсурда. Каждая работа длится столько, сколько нужно, чтобы даже столь интимное и, отчасти табуированное, действо, как оральный секс потеряло всяческий документально–порнографический смысл, став радужной виньеткой пригодной для альбома первоклассницы. «Минет» - хорошее кино во всех отношениях. Безвкусное, дилетантское, глупое, наивное и, совершенно, бессмысленное. Именно такое кино крутят в концептуальных музеях современного искусства. Бред стал явью. Человек смотрит на мимику незнакомого мужского лица сквозь потёртую плёнку, как в зеркало и обретает точку опоры, обнаруживая сопричастность отображённому процессу. Фильм оживает, а вся заэкранная «реальная действительность» превращается в статичный фарс. Энди Уорхол флегматично вздыхает в фокусе волшебного фонаря: «Я был прав…». 5 из 10

если меня спросят об Энди Уорхоле, я упомяну о нем прежде всего как о кинохудожнике, а не как о создателе высококонтрастного банана. Короткометражки и суперметражки (простите за неуклюжий неологизм, данный 485-ти минутам видеоряда) «Blow Job», 'Eat', 'Kiss', 'Sleep'. 'Empire' привели меня в восторг еще до их просмотра, самой своей идеей, не побоюсь даже сказать - концепцией. Это очерки Наблюдателя, влюбленного в реальность, даже слишком влюбленного, чтобы портить что-то режиссурой в самом ее главном значении. Он рисует. Если архитектура – это «застывшая музыка», то кинопроизведения Уорхола – не что иное как реалистичная «живопись в движении». Какой мягкий, эстетичный и вместе с тем провокационный призыв открыть глаза пошире, обращать внимание, созерцать. Нет, мы тут все не дураки. Не надо смотреть два часа на почти недвижимого спящего человека в кадре, если вам скучно, зачем? Да и есть ли вам дело до незнакомого парня, ублажение которого вам навязывает уорхоловская камера? Смотрите вокруг себя, вот что вам советует Энди. 180 градусов человеческой пары глаз, а при повороте и все 360 – огромное поле для наблюдательского онанизма, коим страдали/наслаждались небезызвестные Картье-Брессон и наш Куприн. Те доли закономерности и непредсказуемости происходящего – вот она, красота во плоти. И мы в этой красоте просто плаваем. Так что давайте не будем как та «рыбка, которая хотела пить». И спасибо тебе, дядя Андрей Вархола.