Сука

Пересматривая спустя годы фильм Феррери «Лиза» («Сука»), поразился, что он, по сути, начинается там, где заканчивается «Диллинджер мертв», то есть в ситуации разрыва культурных конвенций и попытке героя жить в гармонии с Природой. И как всегда у режиссера начать так жить пытаются оба пола, мужчина и женщина, другое дело, что женщина так хочет быть на вторых ролях, что осознанно выбирает путь унижения, а мужчина в этом замкнутом круге начинает упиваться властью. В общем, полная девиация, или созависимые отношения, как называют это психологи. Для тех, кто пережил нечто подобное показанному в фильме, он покажется сугубо реалистическим без всяких ссылок на полусюрреальную природу гения Феррери. Как впоследствии в «Истории Пьеры» и «Будущее – это женщина», постановщик предлагает зрителю сугубо лирическую картину, почти лишенную черного юмора, сарказма и сатиры. Действительно, если кому-то нравится так жить, что ж ругать их за это? Другое дело, что у Феррери в «Лизе» получается почти антифеминизм, мизогиния (если сравнивать с тем же «Гаремом»): сексуально звучат духовые в саундтреке Филиппа Сарда, камера Вульпиани в кой-то веки стесняется, запечатлевая любовные утехи героев. В общем, всем, кто не любит ферриевский гротеск, нужно посмотреть «Лизу» как весьма нехарактерный для постановщика образчик нежности и любовной лирики. Отношения полов с какой только стороны не разбираются Феррери, он, кажется, за сорок лет карьеры рассмотрел все возможные ситуации, и созависимость, как наиболее распространенную, он также не обходит стороной. С другой стороны, если влюбленным такое психологическое извращение нравится, то почему бы и нет? Для Феррери важно лишь то, что погружение героев в природное и дистанцирование от культурного вовсе не означает счастья. Потому в «Лизе» так важны сцены в доме жены Джорджо: возникает ощущение, что нечто постоянно скрывается, мешая проявиться первобытному, физиологическому, животному, получается, что, культура, по Феррери, постоянно лицемерит. Особый мотив, связывающий «Лизу» и «Диллинджер мертв», - беседа героев Мастроянни и Пикколи как раз о неполноценности человеческого существования в культуре (как тут не вспомнить «Недовольство культурой» Фрейда). Однако, и разрыв с Именами Отца (Государством, Обществом, Культурой) парадоксально не приносит героям счастья, в этом смысле Феррери – безнадежный пессимист. В жизни героев с Матерью-Природой каждый пытается ухватить свое: мужчина хочет раствориться в женском-материнском, женщина увидеть в мужчине идеал дикаря, праотца. В этом одна из проблем женского желания: с одной стороны, женщин тянет к Отцу, Культуре, знаниям, уму, с другой стороны, им нужен мужик, первобытный дикарь. В отличие от героя Пикколи из «Диллинджер мертв» персонаж Мастроянни – не интеллигент-импотент, он знает, что нужно женщине, в то же время его тяготит выбор Лизой рабства (видимо, увидев Денев в «Дневной красавице» Бунюэля, Феррери захотел снять ее у себя, однако, образ получился даже сложнее). В этой ленте виден в частности сексуальный разряд между актерами, имевшими отношения и вне кино, это чувствуется, то есть идет фильму на пользу, однако, есть искушение трактовать их отношения как созависимость героев, а это все же не так. «Лиза» - вовсе не женоненавистнический фильм (кстати, он снят по роману Флайяно, постоянного сценариста лучших лент Феллини), он о том, что оба пола ищут друг в друге вовсе не то, что надо бы искать. Да, секс – это биологическое, но и фантазмы, игра воображения также играют в нем свою роль. Чисто природного, чисто физиологического существования у людей быть не может, иначе они просто перестанут быть людьми, а тяга к Природе, если не опосредована и не ограничена Культурой, ведет напрямую к психозу. Феррери это понимает, ибо «Диллинджер мертв» был именно об этом, но так и не может совладать с чисто мужским стремлением назад в утробу. Не в этом ли стремлении вглубь женщины и состоит природа мужского желания? Над ответом на этот вопрос режиссер будет биться до самого конца своей карьеры, и даже «Плоть» не даст его. А пока, то есть в начале 1970-х, Феррери также будет интересовать стремление человека встроиться в систему отцовских иерархий, чему он посвятит свою «Аудиенцию».

Фильм как сиквел двух культовых андерграундных лент. С одной стороны - 'безумный Пьеро', мечтающий сбежать подальше от цивилизации на необитаемый остров. А с другой - красавица, которая решила испытать свое приключение и в лучших традициях Антониони решила исчезнуть со своей яхты. Такая прелюдия ко многому обязывает и мы получаем неистовую битву с хорошим вкусом. Марко Ферери не привык сглаживать острые моменты. Там, где Антониони и Годар лишь очертили границы, Марко начинает свою игру. Он погружает нас в причудливый мир отношений мужчины и женщины. И мощь этой ленты в ее многогранности. С какой стороны не взглянуть на эту историю - все попадает в точку. Это и непримиримая борьба с феминизмом. Впрочем, этот же фильм можно рассматривать и как гимн противодействия грубому патернализму. Вот такой уроборос - одновременно и возвышается 'левацкая этика' и сразу же она развенчивается. А если не вдаваться в концептуализм, то в ленте есть еще много всего значимого. Тут будут крупные планы замечательных Марчелло и Катрин увековеченные на фоне скорбных валунов из архипелага Лавецци (остров Кавалло). На мой взгляд уже одно только это должно увлечь зрителя... 8 из 10