Души для продажи

Ох уж этот Руперт Хьюз со своими биографическими зарисовками! И ведь не соврал, трагедию подал на суд зрителей, реальных деятелей искусства показал, ну и самое главное - подарил надежду, какой бы зыбкой она не была. Сбежавшая от суженного молодая девушка представить себе не могла, что он окажется жестоким убийцей, и что свобода тоже может быть в тягость. Пройдя большой путь после побега с поезда, она оказывается в пустыне в руках, как многие подумают, принца. Но нет, это был лишь актер, которого она принимает за мираж. Ничего не скажешь, настоящая голливудская сказка. Теперь ей предстоит знакомство с городом, который сам режиссер называет карикатурным, выдержать неудачные пробы и впервые посмотреть на себя на экране. Этот город для тех, кто готов постепенно двигаться по карьерной лестнице и ждать своего шанса, пока не судьба не подкинет возможность заменить другую актрису после несчастного случая. Во время просмотра души для продажи я постоянно вспоминал недавний Вавилон, воспоминания о котором до сих пор свежи. Но фильм Хьюза намного добрее, несмотря на то, что в фильме присутствует убийца, трагичные эпизоды и схожая с фильмом Шазелла констатация факта в самом конце, о быстро меняющемся мире кино и новых потребностях зрителей. Фильм Руперта Хьюза - ничто иное, как признание в любви к кино, волшебным миражам. Учись, Шазелл и иже с ним, как можно снимать фильмы об изнанке индустрии, не скатываясь к откровенным пошлостям. Хотя тот и другой признают скоротечность актерской карьеры и что зритель порой не может оценить того или иного гения при жизни Хьюз, благо, не пошел на радикальные меры и не позволил застрелится звезде, а лишь ограничился доходчивыми титрами в самом конце. Режиссер называет Л. А. карикатурным, но спустя мгновение заявляет о своей идеологии, что кино для него - это возможность подарить надежду. У Хьюза даже сцена с падением технического средства на актрису выглядит куда драматичней, нежели у Шазелла. Пробы со звуком, да что уж говорить, сцена с грозой и пожаром многим современным режиссерам и не снилась. В двадцатые годы был огромный простор для мечтаний. Певец из джаза, Поющие под дождем и многие другие шедевры еще не вышли. Грустная, а порой и злобная ностальгия еще не возможна. У киноискусства все впереди. Фильм еще примечателен тем, что мы можем лицезреть богов своего времени - Эриха фон Штрогейма, Чаплина и Фреда Нибло, за их кропотливой работой.