Пробка – невероятная история

Гигантская автомобильная пробка, как символ остановившегося развития деградировавшего общества. Каждый автомобиль-ячейка представляет свой социальный слой или страту: бандиты, богач-миллионер (Альберто Сорди), компания отморозков-гопников, интеллектуал-профессор (Уго Тоньяцци), семья среднего класса (Анни Жирардо и Фернандо Рей) и люмпенов, несчастный влюблённый псих (Патрик Девер, покончил с собой три года спустя), девушка-феменистка. Коммуникации между ячейками в лучшем случае отсутствуют, в худшем враждебны, вплоть до прямого насилия. Единственное, что объединяет хоть и на очень короткий момент всех стояльцев, - победа Италии в футбольном матче. Клаустрофобия замкнутого пространства салонов автомобилей усиливается шоссе, зажатым между свалкой старых автомашин, как символом окончательного конца, и холмом с домом, в котором оказывается популярный киноактер (Марчелло Мастроянни), надо думать олицетворяющей 'волшебную силу искусства'. История Марчелло Мастроянни во всем белом, витающего в облаках над массами, заканчивается обычным адюльтером. Над всем над этим высятся огромные бетонные конструкции брошенного строительства, как символы несбыточных надежд, и гигантские дымящие трубы. Каждый автомобиль — своя история со своими проблемами, конфликтами, ложью. Положительных персонажей нет. Вроде есть один романтический шофер с принципами, но ему набили физиономию именно тогда, когда он был больше всего нужен. Тотальное отчуждение и конец гуманизма, короче, всем нам крышка, то есть я хотел сказать пробка. Выхода нет. Единственная надежда, которую даёт режиссер (Луиджи Коменчини, мастер 'комедии по-итальянски'), что несмотря на все это, человечество все-таки идет вперед. После более чем суточного стояния, движение начинается, и жизнь идет дальше, и хотя это останется за титром 'Fine', ясно, что бандиты будут стрелять, гопники насиловать, мужья и жены изводить друг-друга, и так далее. И, в общем-то, Луиджи Коменчини прав, уже два поколения прошло, а мы не встали в окончательной пробке. Тяжелое впечатлению от фильма усиливается каким-то давящим, монотонным синхронным переводом, заглушающим живую итальянскую речь, которая наверное чуть-чуть бы скрасила повествование, возможно, надо смотреть с субтитрами или в оригинале.

«Пробка» Л. Коменчини – ансамблевая комедия, дающая раскрыться комическому таланту Ж. Депардье, А. Жирардо, А. Сорди, М. Мастроянни, П. Девэра в эпизодических, но запоминающихся ролях, фрагментированных монтажом. Простая история дорожной пробки оборачивается масштабной социальной аллегорией, показывающей столкновение представителей разных классов и возрастов. В конце 70-х в итальянском кино господствовали пессимистические настроения в отношении закономерностей социально-политического и исторического развития, все часто приобретавшие в наиболее значимых картинах того времени («Репетиция оркестра», «Прощай самец») абсурдистские черты. В «Пробке» остановка автомобильного движения становится символом стагнации в развитии западной цивилизации, некого мировоззренческого и технического тупика, в состоянии которого и приходится жить людям. Именно своего рода обыденность заведомо абсурдной ситуации сообщает россыпи трагикомических эпизодов некую целостность – люди начинают жить в невыносимых условиях: воруют, продают и покупают воду, разъяренной, голодной толпой атакуют запасы детского питания, безучастно созерцают ночное групповое изнасилование, которое становится своего рода кульминацией этого в целом не особо драматичного повествования. Персонажи, заперты в своих машинах как устрицы в раковинах, каждый движим лишь собственными эгоистичными стремлениями, словесные перепалки и ругань стали обычным делом даже в рамках отдельной семьи. Все переживают ситуацию дорожной пробки почти одинаково: и депутат со своим помощником, тщетно ждущие вертолета, и многочисленная семья, и три приятеля, и одинокий молодой человек, непрерывно разговаривающий сам с собой. Через какой-то промежуток экранного времени, зритель уже начинает забывать некоторых персонажей, в других путается, с трудом вникая в хитросплетения их жизней – в этом один из недостатков коллажной драматургии, оглушающей многообразием ситуаций и одновременно говорящих персонажей. Однако, фильм Коменчини представляет собой скорее серию горьких скетчей, чем мозаичное повествование, не объединенных ничем, кроме ситуации пробки. Картина довольно быстро надоедает своим достаточно высоким эмоциональным градусом диалогов, придающей ей несколько грубоватый, фарсовый характер, что в принципе привычно для большинства итальянских комедий (к примеру, фильмов Д. Ризи или М. Моничелли), актерская игра предельно аффектирована, заострена, все чаще скатывается в почти уличную перепалку доведенных до ручки персонажей. В целом лента неплоха как образец социальной аллегории, но малоубедительна в художественном отношении, ее формальные недостатки (академизм в монтаже и операторской работе, фарсовое актерское исполнение, общая несобранность композиции) в принципе можно отнести по ведомству самого жанра, довольно непритязательного, чтобы требовать от него слишком многого.