Шах королеве

Паскуале Феста Кампаниле в историю итальянского кино вошел как комедиограф, чьи фильмы (в первую очередь те, в которых снимался Адриано Челентано) в полной мере отвечают понятию «комедия по-итальянски». В других жанрах он экспериментировал нечасто, хотя, как и многие итальянские режиссеры, пробовал себя и в триллерах, и в хоррорах, и в эротической драме. Тем более, что на рубеже 60-70-х годов последняя стала весьма востребована на европейских экранах. Впрочем, эротики итальянцу хватало и в комедиях, может быть поэтому «Шах королеве» остался для него единственным опытом подобного рода. Тем более, что BDSM в кино быстро занял свою нишу и сделал известными другие имена (Жюста Жакена, Пьер-Алена Жоливе и так далее), тогда как сам синьор Кампаниле понял, что это совсем не его Тема. А может быть, Кампаниле снимал фильм вовсе не о мазохизме, предвосхищая такие знаковые ленты совсем другой эпохи, как «Пианистка» и «Секретарша». И вообще не собирался педалировать сексуально-эротический контент, а просто пытался рассказать историю крайнего интраверта, ищущего в рабстве и абсолютном подчинении защиты от пугающего внешнего мира. Но непроизвольно расставил акценты таким образом, что получился у него сексплотейшен, полностью отвечающий духу времени. Хотя в непроизвольность эту верится с трудом. Иначе зачем было в таком количестве вставлять флэш-картинки грез главной героини, в которых она испытывает все прелести того самого bondage, domination, sado-masochism от флагелляции и заковывания в цепи до пони-гёрлз и тому подобных радостей. И пусть это только фантазии протагониста, но места в сценарии они занимают столько, что не оставляют никаких сомнений в том, что психология, конечно, оставалась психологией, но на очень заднем плане. А на переднем – две красивые женщины, одна из которых (Розана Скьяффино) к тому же еще и очень хорошая актриса, разыгрывающие классическую партию «хозяйка – рабыня» с не очень понятными целями. Если не считать, конечно, за таковые потешить глаз мужской аудитории. Что в данном случае нельзя сбрасывать со счетов. Хайде Политофф, конечно, в актерском мастерстве своей партнерше уступает. Но фильму это только идет на пользу, придавая фигуре ее героини загадочности и тайны. И уже не важно, что сама актриса ни черта не понимает, что она должна играть, как не понимает этого режиссер – главное, что у зрителя складывается впечатление, что за вечной полуулыбкой и отрешенным взглядом скрывается что-то важное, какое-то откровение. И финал прольет свет на загадочное поведение ее героини. Вот только главный секрет состоит в том, что на самом деле в душе у героини Хайде Политофф ничего не происходит, и никакой загадки нет. А потому и выбор актрисы в этом случае оказался идеален. Стремление Сильвии к абсолютному подчинению, вообще-то, изначально вообще лишено какой-либо сексуальной окраски. Она просто бежит от любых возможных проблем, растворяя себя в другом человеке. Человеке, который должен за нее решать, за нее действовать, за нее думать. Естественно, что рано или поздно, идентифицируя себя с хозяйкой, позволяя ей управлять своим телом, Сильвия начинает чувствовать к ней сексуальное влечение, которое режиссер вытаскивает на поверхность и делает основной движущей силой фильма. Но поначалу, повторю, это не так. И, возможно, что в романе Ренато Гиотти, по которому снят фильм, эротизм на передний план не выходит. Судить об этом по ленте Кампаниле трудно. Ведь у него, в конечном счете, основное внимание акцентируется на проблемах сексуальности, и психологической драмы в его картине гораздо меньше, чем откровенного сексплотейшен. Хотя, справедливости ради, надо сказать сексплотейшен совсем не банального. Впрочем, если мотивы Сильвии, несмотря на старательно изображаемый Хайде Политофф загадочный вид, понятны – гипертрофированный эгоцентризм, оборачивающийся абсолютной интравертностью; то с Маргарет, становящейся ее всевластной хозяйкой все далеко не так просто. Прежде всего потому, что Розанна Скьяффино изображает ее не плоским рисованным персонажем, а сложной и мятущейся натурой. Она-то как раз выглядит бездушной эгоисткой только снаружи, пряча внутри ранимую душу. Обидеть ее гораздо легче, чем Сильвию. И она, несмотря на свою уверенность и раздаваемые направо и налево нотации, куда меньше уверена в себе, чем ее добровольная рабыня. Ведь та питается чужой силой и эмоциями, а Маргарет их раздает. По сути, Скьяффино спасает фильм, вытягивая его из болота эксплотейшен, придавая ему эмоций и направляя откровенный эротизм в русло искусства. Благодаря ей «Шах королеве» из локального BDSM-тренда превращается в картину, способную заинтересовать самую широкую публику. Но, честно говоря, остается впечатление, что режиссер для этого мало, что сделал. В конце концов, это была не его Тема.