Семя человеческое

Как бы горячо поклонники Феррери не хвалили «Семя человеческое», картина получилась едва ли не самой занудной и затянутой во всем его творчестве, ситуацию не спасает даже присутствие именитых актеров (разве что Анни Жирардо своим появлением и сексуальной грацией несколько оживляет сюжетное пространство). Анна Вяземски играет точно также, как в «Наудачу, Бальтазар» и «Теореме», то есть с одним уныло-жертвенным выражением лица, не лучше работает и малоизвестный Марцио Марджине, полфильма ходящий с феррериевской бородой. Только ли это фильм о конце истории и дискуссионности рождения новых поколений? Несмотря на принятую точку зрения, что этим кино режиссер откликнулся на май 1968-го, нигде в ленте это не чувствуется, скорее перед нами привычная для Феррери картина об отношениях мужчины и женщины. Культура коллапсировалась, оттого женщине не к чему стремится (ведь Культура – это Отец), зато мужчина, оставшись один на один с Природой-Матерью, только и мечтает что о продолжении рода. Это чисто абстрактные идеи, ощущаемые в «Семени человеческом», к сожалению, почти никак не подкрепленные сюжетно за исключением символов, повисающих в воздухе. Безусловно, что на концепцию этой картины повлиял «Свинарник» Пазолини, в котором Феррери снимался как актер: мир не нуждается в том, чтобы его спасали, он отвратителен и грязен. Музыкальный мотив Тео Узуэлли сочетается в ленте с популярными итальянскими песнями конца 1960-х, а жаль, ведь этот мотив, звучащий в самые напряженные минуты «Семени человеческого», в ситуации любовного треугольника, собственно и делает недолгие минуты ленты наиболее содержательными и выразительными. В остальном картина буксует в суперкамерном формате (годы спустя постановщик повторит его в «Плоти»): ничего не происходит, событий нет, характеры анемичны и безжизненны, сюжет нечем двигать вперед. В этом смысле «Семя человеческое» чем-то напоминает «Диллинджер мертв» (в одной из сцен даже мелькает красный пистолет из него), но на этот раз символы пусты, это симулякры, а не семантически переполненные образы. Как это не парадоксально, но героям здесь не о чем друг с другом говорить, а ситуация первобытно-романтического постапокалипсиса не вдохновляет зрителя, ведь она стереотипна и миллионы раз уже была обкатываема в самом разном кино, особенно коммерческом. «Семя человеческое» - первый сигнал кризисности феррериевского кино, указание на содержащихся в нем противоречиях, хотя это ни в коей мере не истощение питающих его витальных сил. Впоследствии в «Большой жратве», «Последней женщине» и многих других лентах постановщик еще не раз докажет, что ему есть, что сказать. Вообще характерно, что после «Диллинджер мертв», где вроде бы нет гендерной проблематики, Феррери вновь возвращается к ней, затрагивая тему правомочности деторождения в эпоху постистории. Однако, я не согласен с тем, что он всецело на стороне героини Вяземски, он над схваткой, над конфликтом, ведь понимает, что женщину делает женщиной именно беременность, именно тогда она становится наиболее притягательной для мужчины (потому Вяземски в роли девушки-девочки менее сексуальна, чем зрелая Жирардо в образе на все готовой самки). Как мы видим, несмотря на противоречивость и неудачность «Семени человеческого», картина все же содержит некую проблемность, то есть это не полный концептуальный и художественный провал.

Этот фильм Марко Феррери, кажется, стоит особняком среди других его экзистенциальных сатирических и трагикомических притч, таких, как 'Большая жратва', 'Диллинджер мертв', 'Прощай, самец' и других,- именно в силу его безысходности, беспросветности и, в конечном итоге, тупиковости существования социума в целом. 'Семя человеческое' - иносказательное повествование о вырождающемся эгоистическом обществе потребления, которое, в силу своей культурной ограниченности и духовной несостоятельности, не имеет морального права на существование, но которое тем не менее не собирается сдавать своих позиций, как будто бы продолжая развиваться, а на поверку все более деградируя. Вот и в картине Феррери мы видим выжившую после Третьей мировой войны молодую чету, которой удалось обустроиться в поселке на берегу океана. Будущее всего человечества как никогда призрачно и туманно. Но и при таких, мягко говоря, незавидных и чудовищных обстоятельствах муж настаивает на рождении ребенка, апеллируя к возрождению всего человечества. Супруга же (в чутком исполнении Анн Вяземски) вполне резонно отказывает, прежде всего исходя из здравого смысла и руководствуясь гуманными соображениями о нежелательности беременности в подобном бедственном положении. Не забываем же, что и все человеческое сообщество, по Феррери, находится в состоянии катастрофы и тревожного ожидания. В данном контексте позволю себе небольшую ремарку. Многие молодые пары, что называется, 'заводят' детей (звучит, если вдуматься, из ряда вон). Но имеют ли право молодые люди брать на себя ответственность принятия такого единоличного решения, априори обрекая пока еще не родившегося человека на череду страданий, болезней и лишений? Впрочем, не все так плохо: страдания не бесконечны, поскольку рано или поздно приходит долгожданный Покой, стоит лишь потерпеть. Главному же герою 'Семя человеческого'обманным путем все-таки удалось достичь своей цели, и женщине скорее всего предстояло стать матерью, однако уже в финале итальянский постановщик выносит свой суровый и окончательный приговор этой семье в частности, а по большому счету всему обществу в целом. К сожалению, эта картина Марко Феррери малознакома даже любителям авторского кино, не говоря уже о широкой зрительской аудитории. А между тем не приходится сомневаться, что фильм и сейчас, спустя вот уже почти полвека, не стал менее актуальным. А в свете мировых событий последних лет, возможно, и обрел свое новое звучание. Может статься, зрители умышленно или интуитивно обходят стороной те фильмы, смотреть которые тягостно и неприятно. Или - что более важно - стыдно. За себя и за окружающих. В таких случаях режиссер не сглаживает углы и не заигрывает со зрителем. Что называется, 'не в бровь, а в глаз'. 7 из 10