Гарольд и Мод

У каждого есть право быть дураком. И мы не сказать что не пользуемся им – пользуемся, да вот только понапрасну… Гарольд и Мод поучат нас, как правильно тратить драгоценную энергию дурака, благо до восьмидесяти еще есть время порезвиться. И не стоит им отказывать в проповеди. Гарольд тоже жил не ведая, мотаясь по похоронам на катафалке и изводя светскую мать разыгранными самоубийствами. Но ей плевать настолько, что она даже бровью не поведет на болтающегося в петле сына с синим языком, зато возмутится, когда бутафорная кровь запачкает зеркала в ванной. Буржуазия, она тоже выборочна. Поход к психоаналитику, равно как и к дяде-военному, не изменит ситуацию, вопрос “Что в голове у этого юноши?” повиснет в воздухе. Лишь Мод, взбалмошная старуха, пережившая концлагерь, сделает ему метафорическую трепанацию, дабы раскрыть необычного бледного мальчика в темных одеяниях. Чтобы он наконец-то обрадовался. Обрадовался сущей ерунде, будь то запах метро или имбирное печенье. Ведь мир полон не одними надгробными плитами и заслуживает, чтобы на него смотрели не сквозь готическое настроение. Мод стара, она отлично понимает – лучше всех понимает – что жизнь штука дивная. Не мамаша, играющая в женщину королевских кровей и лепящая из Гарольда марионетку в обертке этикета. Не дядя Виктор с механически отдающим честь рукавом, с маниакальным рвением любящий расстреливать коммунистов. А именно эта Марджори Чардин. Из нее хлещет невиданный гейзер безумия, счастья в безумии. Будто бы она оттягивается за прежние невзгоды: раз не поздно, то чего мелочиться? Можно пустить в расход чужие машины, полицейский мотоцикл, покушаться на иную собственность. Жизнь прекрасна в ребячестве и никогда не поздно ею пользоваться. Мод заставляет Гарольда бросить перчатку в лицо тупой повседневности, которая сделала из него бродящий овощ. Это застарелые образы гордецов, напудренных болванов живут, как богема. А молодого человека тошнит от такой напыщенности, он не понимает, зачем притворяться крутыми и важными. С мертвецами приятнее, мертвецы не позируют. Поддельность убивала Мод – теперь она стремится не допустить того же для настоящего Гарольда, вдохнуть в него жизнь, потому что та не заканчивается Шопеном из органа да лицемерием. Она действительно прекрасна. Хэл Эшби снял один из самых странных фильмов за всю историю кинематографа. Плескаясь персонажами-стереотипами, он противопоставляет им яркий неравный союз, синтезировавший любую ситуацию в безудержное веселье. На фоне их живости и ветрености так и хочется заткнуть старое брюзжание. Но весь фильм все равно стекается к одной единственной фразе, сказанной Мод в конце: “Это прелестно! Иди и люби еще!”. Таким образом, вывод о том, что жизнь нам дана для счастья, главное где любовь, может, и правилен, но правилен в единственном числе. Остальные же вещи не кажутся жизнеутверждающими, а попытки воспроизвести ранний опыт американской черной комедии – неуместными, лишними, хотя и порой очень удачными. Нет смысла рисовать карикатуру на дядю Виктора или на священника с папской фотографией в рамочке, когда они так и останутся в своем вакууме; равно так же и с шокирующими выходками сладкой парочки. Эшби будто бы пытается вклиниться в новоголливудскую тусовку и снять протест, как “Бонни и Клайд” или “Беспечный ездок”, и многие сцены действуют в подтверждение данного тезиса. Но гипертрофированные Гарольд и Мод далеко не бродяги Дхармы: их наплевательское свободолюбие и безнаказанность скорее производят эффект, нежели являются трансляторами важных мыслей. Жить дальше, любить дальше – да когда это не было правдой? Из уст данной бабули фраза не прозвучит сочнее. И не прозвучит сочнее потому, что любовь, которая может перевоспитать Гарольда, могла бы достаться и от любой маминой знакомой. Измени 79-летнюю Мод на пылающую огнем желания ровесницу, также слегка умудренную, то ничего бы не изменилось. Он бы взял банджо в руки и не отказался бы от серебристого “Ягуара”, вприпрыжку побежал бы, слушая Кэта Стивенса, в бескрайние поля, укутанный зеленым шарфом, а не траурным балахоном. Режиссер хотел крайностей и добился их, пусть и не в виде Греты Гарбо с Элтоном Джоном или “Выпускника” с Дастином Хоффманом. Отсюда и странной получилась у него романтика. Наполненной дурачествами, а не реальным воспитанием и даже не полезными пинками. 6 из 10

Один из моих любимых фильмов. Множество деталей, которые воздействуют на зрителя постепенно. Детали то нагнетают обстановку, то заставляют улыбнутся. Хэл Эшби постарался, создал жизнеутверждающую картину. Есть комедийные моменты, есть драматические, много что становится понятным лишь при повторном просмотре. И, тем не менее, «Гарольд и Мод» смотриться легко и весело, потому что режиссером мастерски создан неуловимый переход от слегка абсурдной комедии к философской, по-настоящему человеческой драме. Сюжет провокационный, но из-за этого более интересный искушенному зрителю. Тут и двадцатилетний молодой человек, который пытается бороться с системой, буржуазный мир и озорная старушка, которая расслабляется на похоронах. Многим людям фильм может показаться отвратительным из-за своих предубеждений, но по сути своей это по-детски невинное, красивое кино. Я бы рекомендовал к просмотру всем людям, которые сталкиваются с какими-либо трудностями на пути, отчаиваются, опускают руки, т.е. всем людям.