Гадкие лебеди

Экранизация романа братьев Стругацких получилась атмосферно схожей с впечатлением от фантазий о мире в литературном исходнике. Ощущение сырости, мрак, хтонь, загадки и ощущение тоскливой безнадёжности, которую источают мужчины герои. Но в фильме изменили финал, который хоть и остался открытым, но кардинально поменял конечное впечатление. И я не пишу «зачем-то», потому что такой более мрачный финал чем-то даже лучше, несколько наивного и более светлого оригинального. Сюжет. В город, в котором постоянно идут дожди и паранормальную осаду которого держат существа называемые мокрецами приезжает главный герой. Он писатель и хочет вывести из города дочку, т к. власти готовятся город штурмовать и могут быть жертвы. Мокрец пускают некоторых людей внутрь и писателя тоже пускают. Там оказывается, что все дети находятся под обучением у этих мокрецов и ведут себя как вундеркинды. Писатель пытается разобраться в ситуации, спасти дочку и заодно рассуждает с обитателями города на разные философские вопросы. Кино выглядит арт-хаусно. Чем-то напоминает Тарковского, но попроще. Впечатление осталось скорее положительным. Не уверен, что понравится очень широкому зрителю, но любителям авторской научной фантастики посмотреть стоит.

А лебеди действительно получились гадкими. С удивительной для юного возраста мизантропией и меланхолией. Это именно лебеди, а не утята, которые, повзрослев, станут прекрасными птицами. Показательны их вопросы и то пренебрежение и снисхождение, с которым они разговаривают с приглашенным на классный час профессором Виткором Баневым. Возможно, это игра актеров, так как я не читала Стругацких, хотя люблю фантастику, Уэлса, Лема, Азимова, Беляева, Бредбери, и мне нравится «Сталкер» Тарковского и «Обитаемый остров» Бондарчука. Возможно выбранные для сценария реплики из книги не были полными. Но характерными. Все-таки ребенок, особенно в возрасте мальчика «Куницы» не должен представлять себе человечество в роли «пьяного нищего, которому что-то не додали» и иметь хотя бы какой-то пиетет перед взрослыми. А сами мокрецы! Это отвратительные личности, при этом отвратительные своей душой, которая выглядит также, как уродливые маски на их лицах. Отвергнутые обществом, обезображенные болезнью, они не нашли ничего лучше, как провозгласить себя высшей расой, (понимаете, откуда веет?) и, самое жуткое, выбрать себе в качестве адептов детей, которые в силу возраста не способны четко отделять добро от зла и даже согласны на то, что дети выбирают умереть вместе с ними, что есть проявление высшей степени эгоизма. Даже внешний вид мокрецов говорит сам за себя, будучи родителем, я никогда бы не отдала сына или дочь к таким учителям, в такую школу. А радио с круглосуточным вещанием, на котором дети рассуждают и сами же задают вопросы? Это похоже на стариковское брюзжание, в котором усталость от мира красной нитью проходит сквозь беседу. «Время профанов» называют дети ту эпоху, в которой живут, и что они предлагают? Ничего нового. Никакой деятельности, направленной на созидание, опять же той «деятельной добродетели», о которой рассуждает Лев Толстой в «Войне и мире», что могла бы противостоять злу. Лишь один из способов переустройства существующей системы, критикуемой Виктором Баневым, который уже известен, это - «мы старый мир разрушим до основания, а затем…». Хочется спросить, а зачем? Чтобы выстроить на руинах старого мира новую систему, которая станет определенно хуже, так как не будет иметь того накопленного положительного опыта, который имела старая система, но в силу человеческой природы, возьмет все плохое, что в ней было? В «Трудно быть Богом» Дон Румата, отказываясь поддержать восстание рабов, обосновывает это именно тем, что снова возникнут новые господа и новые рабы, потому-то революция не есть выход. В противоположность им симпатию вызывает главный герой – писатель Виктор Банев и помощница профессора Айзека Голембы, доброта которых деятельна. Они не презирают общество, а выбирают жить в тех условиях и обстоятельствах, которые предлагает жизнь и им приходится нелегко. И потому дети инстинктивно чувствуют хорошего человека в Викторе и идут за ним. Сама идея, наверное, все же глубже отражена в книге, нежели в фильме, так как здесь не совсем ясно, кто виноват. С моей точки зрения, это именно мокрецы, а не посредственное и тупое общество, ведь как известно, посредственных, средних людей всегда гораздо больше (чтобы лучшие могли позволить себе думать, нужно много средних для рутинной работы), чем думающих, способных к сомнению и нестандартным решениям, медленно, но верно, создающих социальный прогресс, который движется гораздо медленнее прогресса технического. И именно Виктор выступает тем посредником, если хотите, адвокатом человечества, между детьми – «гадкими лебедями» и миром за пределами Ташлинска. Само название города «Ташлинск» вызывает ассоциации с тошностой. Это неуютный мир, в котором вечно льет дождь, всегда пасмурно, а красноватое свечение придает еще и тревожный оттенок унылой атмосфере городка. Удивительно, как в таком городе вообще живут люди, повсюду вода, даже в квартирах и в ресторанах. Ощущение мокрых и холодных ног, неустроенности и плесени повсюду, кроме школы, да и в той нет радости. По мне так эта плесень заполонила все вокруг, эта плесень душа мокрецов, которые вроде бы учат хорошему, но так однобоко! Они целенаправленно отравляют души детей высокомерным презрением к обществу, что те уже не способны жить в естественной среде. Гадкие лебеди полностью лишены радости, детского озорства, способности удивляться, верить и даже просто хотеть жить. Один из мокрецов говорит: «Вы уже их (детей) потеряли. Они не хотят и не смогут жить в обычном мире». И это жутко. С этого момента для меня финал становится предсказуемым. Это психиатрическая больница, где Ирину Баневу учат любить «то, что нравится всем», какое-то шоу, где нужно найти того, кто хуже всех. Но зачем же так утрировать? Ведь в жизни есть, по крайней мере, должен быть выбор. Из всего сказанного для меня очевиден вопрос, кто виноват в том, что лебеди гадкие – мокрецы и общество. Но вопрос «кто виноват» - это вопрос поиска справедливости, которой часто или нет, или ее нельзя увидеть с точки зрения обычного человеческого опыта с текущей позиции в жизни. Важнее другой вопрос, что делать, чтобы лебеди стали все-таки лебедями, прекрасными, а не гадкими. Это гораздо сложнее. И я думаю, для этого, нужно, чтобы в мире таких людей как Виктор Банев и Диана, помощница Айзека Голембы было как можно больше. А для этого нужно просвещение, ценность образования и деятельного труда, который дает ощущение значимости, ощущение свободы и смысл жизни. А этого нет ни в показанном в Ташлинске мире, ни в мире настоящем. Но есть надежда, главный врач психиатрической лечебницы говорит, что дети смогут научиться жить в обычном мире, и это уже хорошо.