Фильм о том, как людей время от времени не выдерживают нервы. Не выдерживают нервы у Марьи — и она туманно говорит своему брату, Ролоффу, что Учитель Джон завладел ей. Не выдерживают нервы у Ролоффа — и он свидетельствует в суде, что видел, как Джон насиловал Марью, а позже, когда он узнает, что Марья имела в виду овладение только её душой, его нервы сдают окончательно и он начинает сходить с ума.
Не выдерживают нервы у учителя Джона, когда открывается правда о самоубийстве Ролоффа, — и он пытается бросить свою любимую, вдову Ролоффа Элизабет. Не выдерживают нервы у Элизабет — и она сжигает свой замок, где случайно погибает слепая сестра Джона. Даже у мальчика, влюблённого в Марью, не выдерживают нервы — и он кого-то убивает топором, после чего его тут же расстреливают. Но когда умирают все, у кого нервы были совсем слабые, возлюбленные воссоединяются и история начинается сначала — новые нервы, новые люди.
Европа истекала кровью в кажущейся бесконечной войне, а в блокированной, теряющей каждый день людские ресурсы Германии снимался новый фильм. Кинопроизводство не останавливалось даже в этот тяжёлый период, ибо чем ещё, как не искусством можно было поддержать обнищавший и обескровленный народ, мучающийся вопросом - когда же закончится эта бойня? Восточный враг был уже повержен, подписав Брестский мир, но западный набирал силу и уже оставалось вопросом времени, сколько ещё удастся продержаться фронту. Символ победы, великий ас фон Рихтгоффен погиб в небе над Пикардией, наступление захлебнулось в крови и в кинематографе уже не было места браваде - пришло время безнадёжности и горечи, предчувствия катастрофы и пониманию, что глупое ликование перед началом войны подтолкнуло Европу к гибели. Предчувствовал это и режиссёр Роберт Райнерт, иначе как ещё можно объяснить, что в его фильме 'Нервы' столько аналогий с положением в Германии того времени? Беспорядки на улицах - не предвидение ли грядущей революции это? Уже самый первый эпизод с чувствующей гибель сына где-то на чужбине матерью не ставит под сомнение, что война не могла не отразиться в картине. Как ни пытался Райнерт уйти от неё, показывая только мирную жизнь, атмосфера напряжения и предчувствия конца пропитывают каждый кадр. Не ассоциировались ли богачи Ролоффы с самой страной, перед четырнадцатым годом находящейся на подъёме? Создавшие новую машину, которая должна была облегчить труд рабочих, но неожиданно она приводит к катастрофе на производстве и вместо победы и мирового господства, о которых в своей речи вещал миллионер, впереди ждёт только безумие. Безумие революций, сметающих прошлое и оставляющих после себя развалины, на которых начинают робко тянуться к надежде на счастье ростки будущего. Безумие магнатов, теряющих всё, видящих иллюзии того, чего не было и уверенных, что все ложь и недомолвки - истинны. Безумие молодых, будущего потерянного поколения, хватающих всё, что попадётся под руку и убивающих, зачем - на этот вопрос они сами не знают ответа. Безумие женщин, в своих страстях поджигающих родной дом только ради того, чтобы притянуть к себе того, кого любят, но благими намерениями выстлана дорога в Ад. Безумие лидеров беспорядков, забывших, что революции пожирают своих детей. Безумие праведников, на самом деле оказавшихся продажными душонками, ради себя изменивших своим принципам и предавших тех, кто в них верил. Безумие, рождаемое от нервного перенапряжения и приводящее к трагической развязке. Как бы ни пытался в конце показать Райнерт, что впереди есть надежда - ему не веришь. Идиллия в финале - лишь слабый намёк на то, что будущее светло и безоблачно. Нужно лишь ещё немного потерпеть, простить грешников, забыть, что где-то там существуют смерть и ненависть. Пусть для этого придётся идти по головам, в монастыре всё простят и поддержат. Удалиться туда, где нет места ничему грязному, где только покой и благодать. Но есть ли такое место? Новые люди - новые нервы, новое безумие. Вместо мира, который должен был наступить после подписания Компьенского перемирия последовал позорный Версаль. И совсем немного оставалось пытающейся родиться вновь Европе до новой бойни. Старый мир умер, а новый оказался выкидышем.
