Уимблдон

Тот редкий момент, когда просмотр фильма вызывает такое наслаждение, что получаешь удовольствие от каждой секунды его воспроизведения. В плоть до того момента, когда заканчиваются титры, сопровождаемые энергичным мелодичным хаусом от группы Groove Armada. В 'Уимблдоне' демонстрируются те составляющие жизни, которые делают её полной смысла и радости, настоящей. Но, не каждый в реальности способен продублировать происходящее с персонажами в своем мире. Здесь прекрасно всё: красивая и солнечная Англия, ровные дороги, асфальт которых не испорчен ямами, не заливается грязью из-за низких бордюров после каждого дождя и уж точно не нуждаются в ежегодном перекладывании с последующей заменой труб, проложенных под ним. Придраться можно разве что к левостороннему движению и рулям в автомобилях, торчащих 'из бардачка'. Пол Беттани одновременно скромен и устремлен, досконально показана психологическая составляющая игры в большой теннис в виде роя мыслей, из-за которых тело способно начать сомневаться в собственных силах и начать совершать ошибки в ударах по желтому мячику и управлению ракеткой. Кирстен Данст, вырвавшаяся из паутины трилогии 'человека-паука' Тоби Магуайра - спортивна, сексуальна и романтична, как и всегда. Девушка-мечта. Очаровательная улыбка с двумя немного выпирающими вперед верхними зубами-резцами, от чего она становится еще волшебней. А выражение её лица и игра глаз способны растопить холод на душе. Прибавим к этому работу не в офисе, а высокооплачиваемый шоу-бизнес с уклоном в интенсивный спорт, полную противоположность сидячей офисной службе или командировочно-разъездному характеру работы, когда тренировки ты выполняешь не просто ради себя / ради тонуса, а как обязательную часть твоего заработка а корте - и получаем на экране своего монитора то, чего не получаем, выходя на улицу после просмотра картины 'Уимблдон'. Рецензия глазами менеджера по продажам из Москвы, мечтающего о больших деньгах, спортивным играм, за которые платят и месте для жизни, вызывающему восхищение, в отличие от хождения зимой по реагентам цвета содержимого септика. 7 из 10

Банальность, конечно, страшная. В том смысле, что прочитав сюжет фильма, вы без труда угадаете все его повороты. И то, что герой, очевидный аутсайдер, сто двадцать какая-то ракетка мира пройдет удивительно далеко по сетке Уимблдона (оцените, как изящно я удержалась от спойлера (очевидного)). И то, что случайное знакомство с американской теннисисткой окажется судьбоносным. И то, как романтическая линия зарифмуется со спортивными успехами и неуспехами. Возможно, угадаете даже кого-то из второстепенных персонажей, типа «друга главного героя», который как-то снижает градус романтичности, или «строгого отца героини», который (без толку) взывает к разуму влюбленных. Сюжет «Уимблдона» прозрачен до самого донышка, если вы видели хотя бы пяток романтических комедий. Парадокс в том, что фильм от этого не становится хуже, потому что, как верно заметил классик отечественной эстрады, важно ведь не что, а как. Фильм Ричарда Лонкрэйна очарователен, ясен и светел. От того, что все герои-теннисисты, в полном соответствии с многовековыми традициями настоящего Уимблдона, самыми традиционными традициями на свете, одеты исключительно в белое. От вездесущего июльского солнца, такого нетипичного для стереотипно пасмурной Англии: оно заглядывает в окна и будит по утрам, слепит глаза на кортах и высвечивает веснушки. От ненавязчивой, но приятной музыкальной темы, в которой, кажется, весело подпрыгивают желтые теннисные мячики, и зрители, как на вступительных титрах, послушно поворачивают головы направо-налево, направо-налево, следя за их мелькотней. От молодых Кирстен Данст и Пола Беттани, таких красивых и светловолосых, тоже как будто немного подсвеченных изнутри, вполне серьезно играющих свои совершенно несерьезные роли. Спортивная составляющая драматична ровно в той степени, которая нужна для поддержания основной романической линии: это никак не история о преодолении, и герой в самом начале рассказывает, что преодолевать ему категорически нечего. Эти внутренние реплики героя – отдельное удовольствие: они оживляют матчи, вступают в «невольный» диалог с комментаторами, настоящими журналистами и бывшими теннисистами в роли самих себя, очеловечивают героя и помогают смотреть на происходящее его глазами. Они добавляют иронии и самоиронии, которой так часто не хватает мелодраматическим сюжетам. Вы уже поняли, наверное, что «Уимблдон» я обожаю – настолько, что не имею ни малейшего желания оставаться безличной и писать весь текст от третьего лица. Не хочу искать недостатки и считать, сколько именно фильмов до и после него рассказывали историю о неудачнике, который неожиданно для всех – и в первую очередь, для самого себя – выигрывает все на свете, чтобы в финале на переполненном стадионе обнять свою новообретенную любовь. Все так или иначе проверяется временем – так вот вам я: семнадцать лет спустя после выхода фильма с удовольствием пишу о нем, потому что очень давно хотела написать, потому что пересматриваю его раз в пару лет и каждый раз заново радуюсь лету и свету, которые льются из него через край. Потому что теперь, когда слышу, что начинается, вот как сейчас, настоящий Уимблдон я улыбаюсь и думаю: а вдруг его случайно выиграет сто двадцать какая-то ракетка мира, и об этом будут много и с интересом говорить, как всегда говорят о вещах неожиданных и непонятно чем объяснимых. Но мы-то будем знать, что это все из-за любви. Возможно, правда, из-за любви к теннису, а вовсе не к кому-то из других участников турнира, но это, по-моему, ничуть не хуже.