Башня смерти

'Меня природа лживая согнула И обделила красотой и ростом. Уродлив, исковеркан и до срока Я послан в мир живой; я недоделан, - Такой убогий и хромой, что псы, Когда пред ними ковыляю, лают.' (У.Шекспир. 'Ричард III', сцена 1, Глостер) Из всех киноверсий 'Исторических хроник' У.Шекспира, посвященных Ричарду III, этот малоизвестный фильм, поставленный Роулэндом В.Ли в 1939 году, произвёл на меня самое лучшее впечатление. Полагаю, что причина этому кроется в тех отступлениях от литературного первоисточника, которые допустили создатели 'Лондонского Тауэра'. Много ли примеров скомпрометированных исторических личностей вы знаете? На память мгновенно приходят несколько известных имён: Антонио Сальери - спасибо А.С.Пушкину; Царь Иоанн IV (Грозный) - постарался Н.Карамзин... Список можно продолжать и продолжать. В этом отношении личности Ричарда III досталось от Томаса Мора. Шекспир лишь облёк досужие вымыслы, байки черни и трактат (написанный на латыни величайшим гуманистом) в блестящую театральную обёртку. С тех пор на сцене (а потом и на экране) царствовал злодей, физическое и нравственное чудовище. Именно таким предстаёт Ричард в исполнении Бенедикта Камбербэтча (сериал 'Пустая корона', 2012 г.). Чуть изящней преподносит образ короля Лоуренс Оливье ('Ричард III', 1955 г.) - он не так свиреп и кровожаден, но чертовски хитёр и изворотлив, хром и горбат. Ричард в исполнении Бэзила Рэтбоуна не таков. Он благороден внешне, высок и лишь чуть сутул (что соответствует исторической правде). Прекрасный фехтовальщик и наездник. В этой связи хочется отдельно упомянуть очень неплохие батальные сцены фильма, а также прекрасно поставленные тренировочные бои Ричарда с участием его брата и племянников. Чудесно снято и как при этом достоверно исполнено! Рэтбоун был одним из лучших Голливудских фехтовальщиков. Для того, чтобы смягчить мрачные краски вероломного и деспотичного образа короля, сценаристы фильма нашли потрясающий приём. Они как бы разделили личность монарха. Исполнение самых гнусных преступлений возложено на его преданного слугу - палача Морда. Верного душегуба, исполнителя кровавых замыслов сыграл Борис Карлофф. Но даже его образ не выписан только чёрным цветом. Он не смог поднять руку на малолетних принцев, заточённых в Тауэре. К тому же, Морд искренне предан хозяину, он последует за господином на поле битвы и будет с ним до конца. Если фильм с Лоуренсом Оливье - это Шекспир 'от буквы до буквы', то 'Лондонский Тауэр' с Бэзилом Рэтбоуном - это настоящий Шекспировский театр, где есть место комедии, приключениям и сундукам с сокровищами, где присутствует романтическая любовь и находится место для малозначительных персонажей, создающих общую атмосферу насыщенного действа. Комедийные штрихи в картине - заслуга Винсента Прайса, исполнившего роль среднего из братьев - Кларенса. Принц полон оптимизма и надежд, не особо умён, а потому беззаботен. Он и живёт, не будучи особо обременённым трудностями, и уход его будет также ненавязчиво исполнен, а потому не станет большой трагедией ни для кого. Превосходная роль В.Прайса! Кстати, спустя почти четверть века именно Винсент Прайс сыграет роль Ричарда III в фильме 'Лондонский Тауэр', (1962 г.). Но, как мне показалось, эта историческая личность оказалась актёру не по плечу - возможно, в силу возраста, а возможно, это была неудача съёмочной группы в целом. Всё внимание создателей 'Лондонской башни' 1939 года отдано обрисовке образа короля Ричарда. Остальным персонажам уделено очень мало времени, но мне думается, что это соответствует всему замыслу картины и пьесы Шекспира. Все прочие исторические и вымышленные личности, а также события с ними связанные - это лишь фон для центральной фигуры, полной внутреннего движения, тщательно продуманной и выполненной безукоризненно. В 1597 году пьеса Уильяма Шекспира была издана под названием 'Трагедия о короле Ричарде III, содержащая его предательские козни против брата его Кларенса, жалостное убиение его невинных племянников, злодейский захват им престола, со всеми прочими подробностями его мерзостной жизни и вполне заслуженной смерти'. Создатели фильма не столь прямолинейны в оценках, зрителю предоставляется прекрасная возможность сравнить замысел автора и его экранное воплощение.