Мужчина, который любил женщин

Франсуа Трюффо снял множество хороших (если не сказать прекрасных) картин, и во многих из них центральное место занимают женщины. Как и в жизни самого Трюффо: как-то в 17 лет, познакомившись с невероятно красивой Лилиан Литвин, ему пришлось соперничать с Годаром и Грюо, чтобы завоевать её внимание. Переезд в Париж, обоснование в гостинице прямо напротив её дома... Всё закончилось попыткой самоубийства, и юный Франсуа успокоился только тогда, когда Литвин забеременела от другого мужчины. К слову, похожий сценарий лёг в основу 'Антуан и Колетт' - небольшого кинонаброска, снятым Трюффо спустя 11 лет после всех этих событий. Сам режиссёр в одном из своих интервью говорил: 'В любви, мне кажется, женщины – профессионалки, а мужчины – всегда любители.' Бертран Моран работает инженером, живёт один и не может пройти мимо любой женщины, которых он делит на 'кобылок' и 'кошечек'. Предмет его особой любви - женские ножки. Они словно 'циркуль, который меряет земной шар во всех направлениях, придавая ему гармонию и устойчивость.' Бабник ли он? Нет, он не бабник и сам бабников не любит. Просматривая однажды старые фотографии и письма знакомых ему женщин (он их хранил в огромном количестве) Бертран загорается идеей написать книгу о своем богатом жизненном опыте в отношениях с женщинами. Его воспоминания, чувства и переживания былых лет лягут в основу книги с грубовато-категоричным названием 'Бабник' ('Самец'). Фильм не о книге, не о писательском мастерстве и даже не о женщинах. Трюффо снял любопытную и увлекательную историю о мужчине, который любил (женщин? само понятие любви?) и жил своим сердцем - чувства, эмоции были для него как воздух, он не мог жить без них и без женщин, которые эти чувства ему давали в полной мере. Чего он хотел? Что он искал? Ту единственную, способную дать ему покой и умиротворение до конца жизни? Невозможно, в это просто не верится, ведь Бертран не из тех, кто обретет покой с одной женщиной. Хотя, кто его знает... Кто-то ругает и оскорбляет Дон-Жуана, дескать, нельзя быть таким ветреным и непостоянным. Но каким тогда нужно быть? Твердым и непоколебимым как фонарный столб? Дон-Жуан и Бертран, могли ли они жить иначе? Каждый день они чего-то искали: новое чувство, новое ощущение, стараясь притронуться к жизни, 'вдохнуть' её в себя, они стремились запомнить её яркой и многообразной. Для чего? - вопрос без ответа, но разве это плохо? - нет. ~~~ Актер Жан-Клод Бриали вспоминал, что Трюффо часто любил наблюдать, стоя у стеклянной витрины с внутренней стороны, как по тротуару шествовали нескончаемые пары женских ног, и, вздыхая, говорил: 'Еще одна, которая никогда не будет моей!'.

Вряд ли кто-либо другой, кроме 'самого французского режиссёра' мог поставить фильм со столь много обещающим названием. Трагикомедия, посвященная искусству обольщения, строится как цепочка любовных увлечений и рассказывает о человеке, уделяющем всё своё свободное время исключительно женщинам. После множества любовных романов - продолжительных и сверхкоротких, свидетелями которых мы становимся, инженер по гидравлике Бертран Моран решает обобщить и изложить свой опыт в романе, которому даёт грубовато-категоричное название 'Самец'. Книга приводит в восторг редактора издательства, и она просит лишь поменять заголовок на более мягкий и располагающий, в конечном счёте, ставший и названием фильма. Однако написание романа отнюдь не сублимирует тягу Бертрана к женщинам: очередной его добровольной 'жертвой' как раз и становится издатель. Но Моран не останавливается и на этом: заглядевшись однажды на стоящую у обочины дороги даму, он не справляется с управлением машины и попадает в аварию. А уже в больнице, находясь под капельницей, видит привлекательные ножки медсестры, тянется к ним и… В финале, вынесенном в пролог, возлюбленные Бертрана съезжаются к его могиле, чтобы проститься с мужчиной, который их любил. При небывалом для предыдущих фильмов Трюффо обилии крупных и сверхкрупных планов - в особенности лиц героинь, именно женские ножки становятся здесь главным лейтмотивом (а равно и причиной смерти героя). Несмотря на 'заземленность' устремлений, обусловленных страстью героя, режиссёр и оператор Нестор Альмендрос стараются активно использовать всякого рода изобразительные изыски, что делает фильм не просто поэтичным, но придаёт ему особую одухотворенность и одновременно неповторимый французский шарм.