Эффи Брист Фонтане

Излишне говорить, что творчество Райнера Вернера Фассбиндера многогранно и включает в себя множество тем и проблем, разработанных им не всегда блистательно: темп жизни и творчества этого режиссера был слишком насыщенным для достижения какой бы то ни было стилевой или концептуальной филигранности. Тем не менее во вселенной Фассбиндера можно выделить по крайней мере один навязчивый мотив – виктимизацию персонажей определенного сорта и нарочитое негативное огрубление героев другого типа. Среди первых как-то особенно много женщин, становящихся жертвами общественного, политического, морального и культурного порядка. Первым в ряду фильмов такого рода можно считать «Эффи Брист Фонтане», работу визуально изысканную, полную художественных достоинств, но при этом излишне искусственную в экспликации немецкого национального менталитета, который, как следует их этой ленты, постановщику ненавистен. Черно-белая гамма, статичность планов, вещественная избыточность кадра, декларируемая безэмоциональность всех без исключения героев, нарушаемая лишь раз в финале, беспощадность нарративного механизма, делающего какую-либо надежду зрителя на благополучное разрешение конфликтов попросту немыслимой, делают просмотр и пересмотр «Эффи Брист» невероятно мучительными. Да, это фильм, сделанный, как почти все работы Фассбиндера, под сильным влиянием театра (чтобы подчеркнуть это, режиссер использует почти обездвиженную камеру, заставляет актеров принимать искусственные позы и произносить длинные монологи, не глядя друг на друга). Тем не менее не стоит полагать, что «Эффи Брист Фонтане» в чем-то уступает, скажем, «Замужеству Марии Браун» и по силе концептуального посыла, и по стилевой мощи. Несколько нарочито репрезентируемая эстетика данной картины призвана подчеркнуть безвыходность ситуации для главной героини (Фассбиндер всегда был одним из самых черных пессимистов в истории кино). Почти полное отсутствие музыкального сопровождения, концептуальная зацикленнность на визуальной манифестации зеркал, отражений, решеток, съемках через полупрозрачные поверхности, барочной захламленности интерьеров – все это и сейчас производит сильное впечатление. Тем более, что, полагаю, именно здесь, в фильмах самого Фассбиндера по крайней мере, впервые расцветает стилистика так называемой «немецкой школы страха», более последовательная, чем, скажем, в работах Херцога или Шлендорфа. Экранизируя роман Теодора Фонтане в свойственных именно ему как режиссеру эстетике полу-театрального действа, Фассбиндер обретает себя как неумолимого критика всей ценностной системы немецкой общественной жизни. Советские кинокритики любили писать о его якобы тотальном неприятии жизни в послевоенном ФРГ, но это слишком узкое понимание его кинематографа, ведь он критикует саму ментальность немцев, их холодность, рассудочность, любовь к порядку, одним из первых в мировом кино видя в их непролазной патриархальности криптофашизм. «Эффи Брист» - в этом смысле очень показательное и характерное для него кино: здесь нет шокирующих деталей, прямого насилия одних героев над другими, но мир уже разделен для постановщика на жертв и их палачей (важно, что здесь в образе непреклонной моралистки и матери главной героини снимается сама мать постановщика). Женщины в фильмах Фассбиндера часто делятся на инициативных эмансипированных львиц, диктующих условия мужскому миру, но их меньшинство у него, и жертв социальных условностей и маскулинной ментальной агрессии. Именно ко вторым можно отнести Эффи Брист, которая даже на бунт против прессующего ее мира решается лишь единожды и, что показательно, на молитве, в которой протестует против самого мироздания. По причине концептуального почина именно здесь темы женской судьбы, впоследствии представленной у Фассбиндера в самых разнообразных стилевых вариациях, а также несомненной высокохудожественности «Эффи Брист Фонтане», эту ленту и можно считать одной из лучших в фильмографии этого режиссера вообще. На данный вывод не влияют даже трудоемкость при ее просмотре и метраж свыше двух часов, чего сам режиссер впоследствии остерегался, делая свои картины более зрительскими.

Сильная в художественном смысле притча о правилах поведения снятая в безэмоциональном и консервативном стиле. Пропагандирует достоинство и социальную ответственность, воспевает умную женщину. Картина метафорична и саркастична, в ней нет абсолютно отрицательных и абсолютно положительных персонажей. Есть неспешность и рассудительность, строгая сценарная структура, рафинированные, но при этом литературно безупречные диалоги и монологи.