Гусар на крыше

Вымерший жанр – рыцарский роман. Странствующий рыцарь и прекрасная (конечно, замужняя) дама. Дракон в виде австрийских убийц и сама смерть, в виде холеры – рыцарь преодолевает всё, и раз за разом спасает даму. Страстно любя, он игнорирует ее признание, чтобы в финале, по законам рыцарской чести вручить даму законному мужу. Сюжет положен на потрясающее художественное полотно Южной Франции, ее идиллические долины, горы, старинные городки, как символ жизни, и ужасающую своим натурализмом холерную эпидемию, как символ смерти. Неуязвимость героя перед болезнью, его красота, его поступки, и, наконец, даже его имя – Анджело – всё это какие-то отсылки к библейскому восприятию мира средневековым человеком. И здорово, что сюжет позволяет понять это человеку века 21. Так же, как и некую условность, повествования, например, в виде пожара, устроенного героем в карантине. В общем-то и сама холера выступает тут в качестве фона, на котором вымышленность сюжета обретает максимальную реалистическую осязаемость. Хочу выразить восхищение всем актерским составом фильма, без исключения. Ни одного выпадения из образа даже в мельчайшей роли. Жюльетт Бинош, не обладая классической красотой, рисует настолько обворожительный, немного взбалмошный, живой и чуткий образ, что не влюбиться просто невозможно. Оливье Мартинес, наоборот, смог притушить в кадре свою внешность. Верность своему слову, честность, смелость, ум – эти черты наиболее выражены в его персонаже. В финале позволю немного понудеть. Как изменилось киноискусство за 30 лет! Удивительные, многомерные образцы кинематографа исчезают. Фильмы с созидательной, гуманистической наполненностью, поднимающими человека на другую высоту, стали редкими жемчужинами. И довольно часто, в ответ на попытку затронуть в зрителе что-то человеческое, с ощутимой зевотой слышится: «Скучно!» Где Вы, Мистеры Фёсты? Существуете ли Вы?

После просмотра фильма возникает законный вопрос: «А почему его создатели выбрали такое название?». По смыслу, вроде бы, больше подходит «Любовь во время холеры» – так называется роман Габриэля Гарсиа Маркеса, опубликованный им в 1985 году. Когда Жан Жионо писал в 1951 году свой роман «Le Hussard sur le toit», красивое сравнение «любовь как холера» еще было свободно в качестве заголовка. Итак, режиссер и сценаристы ничего не приукрашивали для того, чтобы обеспечить своему фильму успешный прокат. Они использовали то название, которое было придумано Жаном Жионо. Писатель обожал свою малую родину, городок Маноск (местечко в Провансе). Сюжеты большей части его произведений разворачиваются именно там, в Провансе. Альпийская природа, прованские города, местечки, замки в фильме показаны живописно, с большим количеством исторических деталей. Они выступают зрелищным местом действия и служат величественным фоном, помогающим усилить драматизм происходящих событий. В качестве центрального эпизода представлен момент, когда 25-летний итальянский аристократ Анжело Парди, убегая от преследователей, проводит несколько дней на крышах домов Маноска. Анжело вынужден был покинуть Пьемонт после того, как убил в поединке австрийского офицера. Его жизнь по всем статьям висит на волоске: австрийские ищейки получили приказ его убить, обезумевшие от эпидемии жители Маноска принимают его за отравителя, холера свирепствует во всем Провансе и т.д. Эпизод на крыше (месте, явно непредназначенном для житья) подан режиссером Жаном-Полем Раппно как своеобразная метафора жизни Анжело. Герой исполнен высоких идеалов. Он мечтает о революции в Италии и готов бороться за нее, будучи полковником гусар в подпольной организации «Молодая Италия». Романтическая встреча с маркизой Полиной де Теус становится для Анжело судьбоносной. Обстоятельства развиваются стремительно. Герои балансирует между жизнью и смертью, между чувством и долгом, между высокими идеалами и физическими потребностями. Вихрь чувств помогает им «вознестись над миром», ощутить любовь как заразу, болезнь, наваждение и спасти друг друга в самом эпицентре холеры. Это спасение даровано им как чудо, как награда за чистоту их платонических отношений (сцена спасения – самая мощная и драматичная в фильме). Операторская работа заслуживает отдельного зрительского «спасибо». Тьерри Арбогаст, снявший к 1995 году такой хит, как «Леон», в «Гусаре на крыше» достигает максимальной выразительности каждого кадра, одновременно подвижного и динамичного. Это умение оживлять статичный кард и запечатлевать философичность в динамичном эпизоде будет потом с успехом развито оператором в фантастическом боевике «Пятый элемент» (1997. На момент выхода это был самый высокобюджетный фильм в истории, снятый за пределами Голливуда) и в абсурдистской комедии «Чёрная кошка, белый кот» (1998). Да, в 1990-е умели снимать яркое драматичное кино с налетом проникновенной романтики… И «Гусар на крыше» – тому яркое подтверждение! 8 из 10