Клеймо на мозге

Гай Мэддин общается через дудочку кривого зеркала. Кинорежиссёр откровенничает с гостем по ту сторону сторожевой будки. Если очистить желудок и ум, то ненароком начинаешь подслушивать разговор между хилым и щуплым карликом Гаем Мэддином и гипоксиобионтами: — Ни к чему холодный амулет изымать у квир-гендера! Да… И всё же. Женское обтягивающее белье так пленит, анима все довлеет и довлеет над мозгом этого дурацкого коротыша. Видишь, а? Видишь? Улыбка лечит от стоматита и герпеса, посему мой монтаж такой кривой и прерывистый. Смекаешь? Это и есть перенос белого горла в теплое «за гаражами, а то вы3бу». Феминная часть натуры автора фильма на лицо! Цифра пять отвечает дереву: — Эта чувственность, сродни животному наркомагнетизму. Вспомним «Сумерки ледяных нимф», «Осторожность», «Архангел», «Сказки госпиталя Гимля», «Трусы сгибают колени, или Синие руки». Когда феминная часть притесняет маскулинного солдатика, активируются женские зависть и ненависть. Вот что! Да… Там, на цифрах пузатого монстра Гай Мэддин исповедуется об своем дурном тоне. Однополая любовь, прелюбодеяние, любовная измена, предательство, эдипов комплекс. Этим не ограничивается консервная банка из под «боже, почему мужчина должен скрывать в себе это». - Интересное замечание, пожалуй это так… Кинорежиссер лобызает пластмассовые «боже, придурок», тая в душе женскую чувственность и животный наркомагнетизм. Да, наркомагнетизм, как правильно выразился канализационный люк, — дерево закрыло ставни духовки и мир разделился на сотни плоскостей, в которых томятся частички сознаний висельников и инсультников.

Мэддин - вообще явление в кинематографе на грани фантастики. Абсолютно серьёзно: Мэддин как режиссёр - это в общем и целом невозможность, которая взяла и каким-то чудом всё-таки просочилась сквозь прорву никому не нужного кинематографа класса A. И я в упор не вспомню, как мы вообще его обнаружили, потому как ни на фестивалях, ни в рамках закрытых и полузакрытых показов его даже никто и не пытался крутить, но как-то вышло так - что мы столкнулись. И круто, что так вышло, потому как иначе я бы так и считала, что в духе классического немого кинематографа старой школы у нас никто и не снимает вообще ничего, кроме периодически промелькивающих коротких метров. Ан-нет, снимают, и снимают более чем достойно. Сюжетная линия - ретроспектива воспоминаний молодого человека, решившего вновь вернуться на малую родину, то бишь на остров, принадлежащий его семье. Маяк его покрасить попросили. Банальная, в общем-то, просьба, почему бы и не приехать. Однако же на деле всё оказывается куда более сложным, нежели кажется на первый взгляд. Потому как островок не то, чтобы темноватенький, а прям на грани ада и ада. То есть просветов хотя бы минимально светленьких там вообще нет. И покраска маяка в общем-то тоже не слишком помогает, на сколько бы слоёв главный герой его не красил. А красил он его весьма и весьма основательно, практически на века. Параллельно с тем вспоминая о том, как же именно строилась их семейная жизнь. Не приведи никто никому такого счастья. Мало того, что мать отчаянно хотела завладеть эликсиром вечной молодости (что ей удавалось, но какой ценой), мало того, что она заставляла собственного супруга изобретать кучу всяческих устройств, дабы следить решительно за всем, что на острове, вверенном ей, творится, мало того, что с помощью этого самого маяка каждую ночь она рьяно и неустанно выслеживала неугодных, мало того даже, что при всём этом она упорно продолжала играть роль маленькой и беззащитной девочки, которую все неустанно норовят обидеть - мало всего этого, Мэддину было мало. Мэддин решил собрать вообще всё, что смог придумать - то есть и отца-бедолагу там воскрешают, и дети-сироты из приюта, расположенного на территории острова, вынуждены быть практически рабами этой старой мегеры, и любые попытки сына хоть в кого-нибудь но влюбиться, заведомо обречены на провал, и единственная наличествующая любовная линия во всей этой ленте - это история любви, чёрт его дери, двух девушек, да и то - создана она была исключительно для того, чтобы в максимально кратчайшие сроки свергнуть власть тираничной бабули, которая успокаиваться всё никак не планировала. Власть-то они, конечно, свергли, однако же по большей степени ничего на острове так и не поменялось (что, в общем-то, логично, потому как свергнуть одного тирана может лишь другой тиран). Более того, стоит отметить ещё и тот факт, что любые попытки местного населения возжелать каких бы то ни было развлечений и увеселений (хотя бы банальнейших прыжков через костёр в лесочке) - и те пресекались на корню. А вот теперь возьмите, всё это осмыслите, представьте в полной мере, прям вот проникнитесь - вот вы как думаете, каково главному герою было красить этот маяк, параллельно с тем всё это вспоминая? И вот тут Мэддин просто-напросто добивает - а хорошо ему было. Он ностальгировал о былом. Больше я ничего о 'Клейме на мозге' рассказывать не буду. Идите и смотрите.