Мечтая о Джозефе Лизе

'You're my obsession, you're my desire. The one to care for and to admire. Don't ever leave me at night and day light. You're in my dreaming, the love I can't hide.' (c) “Мечтая о Джозефе Лизе»...о, я мечтала о нём, об этом фильме. Мечтала действенно, раз за разом, день за днём с упорством фанатика насилуя клавиатуру, я искала этот фильм, который заведомо записала в шедевры. Его сюжет сам по себе не может не заинтересовать, ведь идёт речь о мощном желании, способном остановить бурю и повернуть вспять годы. И пусть оно робко затаилось в груди худенькой молодой женщины, разве кто-то подвергнет сомнению чувство, которое выдерживает испытание временем и крупицами возможности его осуществления? Вдвоём с Евой (Саманта Мортон) мы мечтали о Джозефе Лизе (а если конкретнее, о сыгравшем его Руперте Грейвзе). Мы плавно погружались в фонтаны неосуществимых фантазий и омывались каплями бесплотных грёз и волнами вожделения, порождаемых образом этого мужчины, скорее созданного нами самими, чем существующего в реальности. И пусть первый кинет в меня камень тот, кто убедительно докажет, что Грейвз, почти перешагнувший пятый десяток, не может вызвать в женщине волнения, от которого у нее в районе лопаток начнут прорезаться крылья, а в других районах эти крылья трепещут похлеще бабочкиных. Я бы не была так категорична, если б не череда образов, воплощенных этим актёром-самоучкой. К чему славные эпитеты и перечисление громких ролей? Хотя позвольте: Соблазнительный и соблазняющий Алек Скаддер («Морис», 1987), коварный Октавиан ( «Клеопатра», 1999), искренний Джолион-младший («Сага о Форсайтах», 2002), блудный любящий сын («Суд над Богом», 2008), наконец, подтянутый Лестрад ( «Шерлок», 2011-...). Касаемо его неотразимых черт, то это, однозначно, глаза и голос, которым он с равной лёгкостью командует выкинуть из поезда забитого им палкой еврея («Склонность», 1997) и читает божественного (в переносном, конечно, смысле) Шекспира («Тайна сонетов Шекспира», 2005). Руперт имеет множество других физических и духовных качеств, которыми он вправе щегольнуть и посоревноваться с более молодыми псевдосекс-символами и горячими перцами, но речь идёт не о его безусловной и несомненной мужской привлекательности, и даже не совсем об его актерском таланте, поскольку Джозеф Лиз появляется на экране скупо, урывками и ненадолго, а основное внимание сфокусировано на мечтающей о нём Еве. Здесь и начинаются разочарования, словно саботажники, притаившиеся за углом. Нет, я не подразумеваю великолепную (звучит банально, но это так) игру Саманты Мортон. Саманта олицетворяет милую и нежную девушку, имеющую смелость самостоятельно выбрать объект грёз. Разочарования касаются бурности и отчасти несуразности второй половины картины, которая (чтобы не раскрывать сюжет, мне приходится выражаться однобоко и иносказательно) прямо-таки сбивает с толку. Вот только мы, зрители, сконцентрировались на переживаниях Евы, начали ей всячески сочувствовать и желать успеха, как вдруг приходится переориентироваться и вникать в чувства влюблённого в неё Гарри (Ли Росс)! Парни бы сразу поняли, что к чему, но меня точит упорный червь сомнения, что парни и на милю к этому фильму не подойдут. И не только из-за практической невозможности найти его где-бы то ни было, кроме как на VHS кассетах, а также из-за слезоточивости и медообразности сюжета. В общем, не стану категорично утверждать, что вторая часть фильма, мягко говоря, меня разочаровала (прискорбно, но факт), но толика неоправданного ожидания и пшика присутствует. Возможно, эгоистичная, болезненная любовь Гарри кому-то придется по сердцу, но лично мне она встала, как кость поперёк горла. Я даже подозреваю, что тут наши чувства с Евой абсолютно и полностью совпадают. Не хочу показаться циничной (хотя, просто помянув нежного циника Бегбедера в заглавии, я уже это сделала), но Ева с ее любовной эпопеей навеяла мне мысли о библейской Еве, которая, живя с Адамом (Гарри) мечтает об идеальном и недоступном Боге (Джозеф Лиз). По сути, выбор у Евы есть, но так ли это на самом деле? 7 из 10