Дезертиры и странники

Чтобы не завершать статью на минорной ноте, прежде веселой ленты Ясны рассмотрим, наверное, самый бескомпромиссный в своей мрачности и идеологическом нигилизме фильм чехословацкой «новой волны» - «Дезертиры и пилигримы» Юрая Якубиско. К сожалению, режиссеру не удалось все полтора часа выдержать ту тональность, что задают первые десять-пятнадцать минут этой лоскутной истории о способах самоистребления человечества, включающая в себя сюжетные новеллы, происходящие в годы Первой и Второй Мировой, революции в Чехословакии 1918 года и послевоенной атмосферы конца 1940-х, а также ситуации после предполагаемого ядерного холокоста. Все это темпераментное безумие со множеством убийств подано Якубиско на фоне непрекращающегося пира во время чумы на таком высоком эмоциональном градусе, что ближе к концу зритель перестает что-либо чувствовать. «Дезертиры и пилигримы» не просто критикуют социализм (в частности смело и нелицеприятно показывая поведение советских солдат в конце Второй Мировой и сразу после нее), они буквально переполнены мизантропическим отрицанием достижений и прогресса человеческой цивилизации. Персонажи убивают друг друга в сменяющихся исторических декорациях, не переставая при этом пить, гулять, сношаться и всячески веселиться, чем все это сумасшедшее действо, чем дальше, тем больше напоминает «Скупщиков перьев» Петровича и вообще югославский «черный фильм» (жизнь как этнический праздник также вызывает в памяти сцены из картин Кустурицы). В то же время Якубиско делает кино куда мрачнее югославского, ведь сквозным героем «Дезертиров и пилигримов» становится сама Смерть, персонифицированная в образе беззубого и лысого урода, который в последней новелле сам исполняется жалостью к человечеству и фактически остается «без работы», открыто богохульствуя в пустые небеса. Безудержность и безбашенность этой ленты, тем более удивительна, что снята она буквально за несколько месяцев до советской военной интервенции, предсказывая ее как местный апокалипсис в отдельно взятой стране. У Якубиско люди одинаково отвратительны независимо от своих идеологических убеждений: здесь военные с извращенным наслаждением травят дезертира, убежавшего с передовой Первой Мировой, а самопровозгласившие себя революционерами мародеры всячески унижают бывших господ, солдаты Второй Мировой фактически громят словацкую деревню, а девушка бежит вместе со Смертью из дома престарелых, чтобы найти людей после ядерной войны. Все это настолько безумно выглядит даже в сжатом пересказе именно потому, что нигилистический и мизантропический месседж постановщика здесь тотален, не останавливается не перед чем, чтобы обвинить человека и шире – само мироздание в отсутствии смысла и вакхическом карнавале на костях убитых во все времена. Судя по отзывам зрителей и критиков, Якубиско сделал эмоциональную безудержность и стилевую бескомпромиссность свей визитной карточкой, из-за чего многие его ленты легли на «полку». Мне трудно судить, ибо других его картин я не видел, мне хватило и одной этой (помню, как увидел ее почти двадцать лет назад в плохом качестве, это была оцифровка с кассеты записи с телевидения, но впечатление все равно было огромным, как, впрочем, и теперь, когда смотрел ее в более приемлемом качестве). Одним словом, «Дезертиры и пилигримы» - достаточно пристрастный и мрачный взгляд на природу человечества, который когда-либо порождала чехословацкая «новая волна», всеобъемлющий в своем критицизме и возможный лишь в условиях максимального ослабления цензуры в Чехословакии конца 1960-х. А теперь завершим статью на эмоциональном подъеме разбором фильма Войтеха Ясны «Вот придет кот» и подведем итоги нашего исследования.